Читаем Молот и крест полностью

Шеф посмотрел через плечо отца, думая. Он вспомнил корыто в конюшне и избиения. Вспомнил проклятие, наложенное на него приемным отцом, и обвинения в трусости. Вспомнил неумелость, колебания английских танов, раздражение Эдрича из-за того, как они неторопливо прихорашиваются. И заколебался. Как можно быть на одной стороне с такими людьми? Через плечо отца он видел в группе, оставленной Сигвартом, молодого человека, тот смотрел на них – молодой человек с разукрашенным оружием, с бледным лицом и выступающими вперед, как у лошади, передними зубами. Он тоже сын Сигварта, подумал Шеф. Еще один мой сводный брат. И ему не понравится происходящее.

Шеф вспомнил смех Альфгара в зарослях.

– Что я должен сделать? – спросил он.

– Расскажи, что сказал тебе король Ятмунд. Или узнай у него то, что нам нужно.

Шеф тщательно прицелился, благословляя пиво, смочившее рот, и плюнул на кожаные сапоги отца.

– Ты отрубил Вульфгару руки и ноги, пока другие держали его. Ты позволил своим людям насиловать мою мать, после того как она родила тебе сына. Ты не drengr. Ты ничтожество. Я проклинаю кровь, полученную от тебя.

Через мгновение люди Змееглазого оказались между ними, отвели Сигварта, держали его за руки, не давая вытащить меч. Не очень-то он старается, подумал Шеф. И когда его уводили, Сигварт продолжал смотреть на сына с каким-то тоскливым выражением. Он думает, что еще есть что сказать, подумал Шеф. Глупец.

– Ну что ж, ты решил, – заметил Дольгфинн, посыльный Змееглазого, дергая пленника за кожаную веревку, связывающую руки. – Хорошо. Отведите его на суд. И выведите королька. Посмотрим, будет ли он разумен, прежде чем его увидит армия.

– Да нет, – сказал один из его помощников. – Эти англичане не умеют сражаться, но им не хватает ума сдаться. Теперь он принадлежит Айвару, а до наступления ночи перейдет к Отину.

* * *

Армия расположилась за восточной частью ограды, недалеко от того места, где всего три дня назад Шеф перебрался через нее, чтобы увидеть Годиву и сразиться с гадгедларом Фланном. Она заполняла три стороны пустого квадрата. Четвертую сторону, ближайшую к ограде, занимали только ярлы, вожди, Рагнарсоны и их ближайшие последователи. Везде люди собирались за своими капитанами и кормчими, разговаривали друг с другом, выкликали товарищей из других экипажей, обменивались мнениями и советами. Армия по-своему демократична: статус и происхождение важны, особенно когда доходит до дележа добычи. Но никого нельзя заставить замолчать, если он рискнет высказать свое мнение.

Когда Шеф появился в квадрате, стоял громкий шум, грохот металла о металл. К площадке в углу квадрата викинги вели высокого человека, чье лицо выделялось в толпе даже на расстоянии тридцати ярдов. У всех остальных обветренные лица людей, которые все время проводят на открытом воздухе, даже английским летом. Высокий человек был смертельно бледен. Без церемонии его бросили на помост, один из викингов схватил его за волосы и потянул за них. Блеск металла, глухой удар, и голова откатилась. Шеф мгновение смотрел на нее. Он видел несколько трупов в Эмнете и много – за последние дни. Но ни одного при ярком свете дня. И так быстро. Когда они примут решение, времени не останется, подумал он. Я должен быть готов, когда они загремят оружием.

– Что это было? – спросил он, кивая на голову, которую насаживали на кол.

– Один из английских воинов. Говорили, что он хорошо сражался за своего господина и мы должны потребовать за него выкуп. Но Рагнарсоны ответили, что сейчас не время для выкупа, а время дать урок. Теперь твоя очередь.

Воины провели его вперед и оставили стоять в десяти шагах от предводителей.

– Кто будет представлять этот случай? – выкрикнул один из вождей голосом, который способен был перекрыть северную бурю. Медленно шум стих. Из рядов предводителей вперед вышел Айвар Рагнарсон. Правая рука висела у него на перевязи. Сломанная ключица, подумал Шеф, заметив неестественный угол, под каким висит рука. Поэтому он не мог сопротивляться воинам Эдмунда.

– Я представляю случай, – сказал Айвар. – Это не враг, а предатель, нарушитель правды. Он не был человеком Ятмунда, а одним из моих людей. Я взял его в свой отряд, кормил его, дал ему убежище. Когда пришли англичане, он не сражался за меня. Он убежал, пока воины сражались, и взял с собой девушку из моей палатки. Украл ее, и она не вернулась. Она для меня потеряна, хотя по закону принадлежала мне, ее мне дал ярл Сигварт на виду у всех.

– Я требую выкуп за эту девушку, но он не может заплатить. Но даже если бы он заплатил, я все равно убил бы его за нанесенное оскорбление. Больше того: вся Армия обвиняет его в предательстве. Кто поддерживает меня?