Николай Марчук

Молох войны

Глава 1

Любая война — это очень плохо, это высшее и наиболее явное проявление зла. Богу и людям война категорически не нужна. Война калечит, убивает, разрушает, она оставляет после себя долго не заживающие телесные и душевные раны. Как у побеждённых, так и у победителей. Война, убийства — дело обычное, в истории не существует дня без войны. Все правительства, режимы, государства, империи рано или поздно исчезают с карты, слабых уничтожают, покоряют, так было всегда. Всегда правительство воровало из казны, а народ был лишь инструментом манипуляций и заработка.

Колонна бронированной техники застыла в нервном ожидании. Нет, не так, лучше — колонна застыла в тревожном ожидании. Точно, лучше в тревожном! В конце концов, мы же не кисейные барышни, чтобы нервничать, мы доблестные, суровые мужчины, поэтому не нервничаем, а тревожимся.

Над темно-зеленной бронированной «сороконожкой» повисло тревожное ожидание, предчувствие скорой битвы металось в воздухе, будто маленькая пичуга, которую поймали, лишили свободы и заперли в тесной клетке. Она бьётся о металлические прутья своего узилища, пытаясь вырваться на свободу. Птаха мечется, рвётся, бьётся, её перышки окрасились кровью, но она скоро вырвется на оперативный простор и полетит, широко расправив крылья.

— Нормально? — спросил я у старлея Баранова, показывая ему напечатанный текст.

— Пойдет, — махнул тот рукой, даже не глянув на экран планшета. — Как всегда пафосные строки, свойственные гуманитариям.

На безразличие и пофигизм Баранова я не обижался. Во-первых, он мне друг, хоть и старший лейтенант, и технарь до мозга костей, а во-вторых, на дураков не обижаются.

— Ты по факту можешь сказать, что не понравилось?

— Да, хотя бы, почему вы нашу группировку, сравниваете с небольшой птичкой, а не скажем, к примеру, с орлом? Все-таки, орел — как-то по солидней будет.

— Да потому что, наша группировка, которая заходит на Украину по численному составу в десять раз меньше ВСУ, — ответил я. — Поэтому, мы и маленькая пичуга. А еще напомню, что при освобождении Украины во время Великой отечественной войны, участвовало свыше двух миллионов бойцов советской армии.

— Ясно, — хмыкнул Баранов. — Не знаю, как-то все равно не так. То, сороконожка, то пичуга. Какие-то сравнения у вас товарищ майор не солидные, не достоянные вооруженных сил Российской Федерации. Не могли сравнить с медведем. Символ России, между прочим, медведь!

— Медведь — это официальный символ «Единой России», а мы сейчас говорим не про символы всей страны целиком, а только про вооруженные силы, — передразнил я подчиненного. — Символ нашего спецназа, на минуточку, летучая мышь. Тоже согласись не совсем солидно, так что не умничай, а один из символов Украины — это орел-сапсан. Так, что будет весьма логично, что сапсану противостоит небольшая, быстрая и верткая пичуга. Надо, чтобы птицы бились с птицами, а звери с зверями. И если мы обращаемся к образу медведя, то нам надо и на той стороне отыскать похожий тотем.

— Ну, так бы и написали.

— Киря, что с камерой у зенитчиков?

Озадачил я старлея, чтобы не зазнавался, и чтобы вечный расвиздяй Баранов отвлекся от портативной игровой консоли «геймбой».

— Все нормально, сигнал стабильный, и остальные камеры тоже передают картинку хорошо. Сейчас заархивирую отснятое и начну передачу в ЦУП. Так, что товарищ майор, всё на мази! Не переживай Константинович, все под контролем. Может пожрем?

— Рано, позже пожрем, — я пресек попытку незапланированного чревоугодия. — Иди проверь камеры на автоматах десантников. Чтобы руками их лишний раз не мацали и еще раз им мозги прочисть насчет материальной ответственности. Может по дороге какой-нибудь интересный ракурс разглядишь.

— Хорошо, — понуро опустив плечи и изобразив на лице вселенскую тоску старший лейтенант Баранов отправился выполнять приказ.