Читаем Молодые дикари полностью

– Ты был самым заядлым спорщиком из всех моих студентов, а я преподавал право четырнадцать лет. Я мог бы добавить со всей справедливостью, ставшей моей судейской обязанностью, что ты подавал самые большие надежды.

– Спасибо.

– Думаю, за четырнадцать лет, пока я преподавал право, у меня было не больше шести студентов, которые должны были стать юристами. Остальным следовало торговать обувью. – Самалсон помолчал. – Или это предвзятое мнение?

– Тут, возможно, есть элемент снобизма…

– Кстати, отец Дэнни Ди Пэйса, он содержит обувной магазин, не так ли? Что он за человек?

– Я никогда с ним не встречался.

– Вот что я хочу сказать, правонарушение не вырастает на пустом месте. Если ребенок оказался плохим, то в девяти случаях из десяти это связано с какими-нибудь неприятностями у его родителей.

– Ну, и что же нам делать? Преследовать родителей?

– Я не знаю, что нам делать, Хэнк. Закон не предусматривает распределение вины. Если три человека тайно замышляют убийство, а только один из них нажимает на курок пистолета, то все равно судят всех троих, как соучастников. С другой стороны, если родители воспитывают парня, способного убить, то они не считаются правонарушителями. Но разве они, говоря по справедливости, не способствовали преступлению? Разве они не были соучастниками?

– Это большой вопрос, Абе. С него вы можете начать собственную телевизионную программу «вопросов и ответов».

– Этот вопрос возникает в моем суде ежедневно, и ежедневно я принимаю решение и выношу приговор согласно закону, по которому наказание должно соответствовать преступлению. Но иногда я задумываюсь над тем, что такое правосудие.

– Вы? Абе, не может быть?

– Увы, но это так и строго между нами. И, если ты скажешь об этом хоть одной живой душе, я сообщу корреспондентам, что ты в студенчестве теоретически разрабатывал защиту по делу Сакко и Ванцетти.

– Он никогда ничего не забывает. Кэрин, – воскликнул Хэнк.

– Мне хочется знать, почему вы сомневаетесь в правосудии? – спросила Кэрин.

– Я не сомневаюсь в нем, я задумываюсь над тем, что такое правосудие, ибо не уверен в том, что когда-нибудь в своем суде я отправил истинное правосудие.

– В таком случае, что такое истинное правосудие?

– Истинного правосудия не существует, – ответил Самалсон. – Является ли возмездие правосудием? Является ли правосудием библейский завет «око за око»? Я сомневаюсь в этом.

– Тогда, где же правосудие? – спросил Хэнк.

– Отправлять правосудие – значит руководствоваться правдой, быть непредубежденным, беспристрастным и справедливым. Такой вещи, как правосудие, не существует.

– Почему?

– Потому, что правосудие отправляют люди, а такого человека, который был бы правдивым, справедливым, беспристрастным и непредубежденным, нет.

– Тогда мы можем забыть закон и порядок и стать варварами, – сказал Хэнк.

– Нет. Закон придуман людьми, чтобы служить людям. Хотя наше правосудие и несовершенно, оно, по крайней мере, является попыткой отстоять свойственное человеку достоинство. Если кому-то причинили зло, обязанность общества возместить нанесенный ему ущерб. Твоему Рафаэлю Моррезу причинили зло. У него украли жизнь. И сейчас общество, выступая от имени Морреза, требует возмещения ущерба. Преследуя судебным порядком тех, кто причинил ему зло, тем самым ты отстаиваешь человеческое достоинство Рафаэля Морреза.

– И это правосудие? – спросил Хэнк.

– Нет, это не правосудие, потому что, если бы мы в действительности искали правосудия, то дело Морреза поглотило бы всю нашу жизнь. Разве ты не понимаешь, Хэнк? В нашем суде мы имеем дело только с белыми и черными фактами. Совершили ли эти парни преступление по отношению к другому парню? Если да, то они виноваты в предумышленном убийстве и должны понести наказание в соответствии с законом. Если нет – они свободны. А где же серые факты? Как может человек быть справедливым, правдивым и беспристрастным, когда перед ним только очевидные факты, то есть белые и черные?

– Обвинение от имени народа представит все факты, Абе, и ты знаешь это.

– Факты преступления, да. И, конечно, от обеих сторон будут присутствовать психологи, и защита попытается доказать, что эти несчастные ребята были введены в заблуждение и являются продуктом нашего времени, а ты будешь доказывать, что мы не можем сваливать вину на наше время и что современный убийца ничем не отличается от убийцы колониальных времен. Через три недели присяжные будут выслушивать все это, взвешивая факты, связанные с преступлением, а я буду разъяснять им юридические аспекты этого дела. И затем они вынесут свое решение. И, если они придут к заключению, что парни невиновны, я их освобожу, а если они придут к заключению, что они виновны в предумышленном убийстве, и если они не будут просить о снисхождении, я вынесу приговор, предписанный законом. Я пошлю этих ребят на электрический стул.

– Понимаю, – сказал Хэнк и утвердительно кивнул.