Читаем Молодость века полностью

Царское правительство подняло шум. Туркестанский генерал-губернатор, небезызвестный по японской войне генерал А. Н. Куропаткин, в ряде телеграмм обвинял в близорукости и неосведомленности русское посольство в Лондоне и генеральное консульство в Индии. В обширнейшей телеграфной переписке приняли участие премьер-министр и министр иностранных дел России Штюрмер, контрразведка, посол в Лондоне, генеральный консул в Индии, Клемм, посол в Персии, генерал Куропаткин, состоявший при нем дипломатический чиновник Чиркин и еще многие лица. Куропаткин и органы разведки утверждали, что афганцы сосредоточивают войска на русской границе, готовятся к войне и при содействии немцев организуют восстания, а представители английского правительства, отвечая на запросы царских дипломатов, категорически все это отрицали.

Ко всему этому присоединились наступление турок на персидскую территорию и связанная с этим опасность проникновения их в Афганистан, что уже безусловно вызвало бы военную акцию последнего против союзников.

Вот три окончательных ответа англичан на русские запросы. Первая телеграмма русского генерального консула в Индии от 28 августа 1916 года:

Вторая телеграмма того же генерального консула от 1 сентября 1916 года:

Индийское (то есть английское) правительство, конечно, лгало, так как оно не могло не знать, что в Кабуле находятся около двух десятков немецких, австрийских и турецких офицеров и восемьдесят унтер-офицеров и солдат.

Третья телеграмма из Туркестана от 1 сентября 1916 года:

Нечего и говорить, что после этой телеграммы русские полковники и генералы по приказанию Куропаткина немедленно сели на коней и помчались к границе.

Волнения в Туркестане подавлялись с невиданной даже в этой царской колонии жестокостью. Но, помимо этого, англо-индийскому правительству было недвусмысленно заявлено, что «буде неприятельские войска действительно проникнут на территорию Афганского ханства, российским войскам придется занять эту окраину, если, впрочем, англо-индийское правительство не озаботится обузданием афганистанского эмира».

Тут уж шутить не приходилось: англичане прекрасно помнили, как в свое время русские полковники с большим успехом побили английских полковников в Пендинском районе, после чего понадобилось много усилий, чтобы урегулировать вопрос о границах. Поэтому Хабибулле-хану были на этот раз предъявлены энергичные требования и приостановлена выплата субсидий.

Эмир был взбешен. Несколько сотен кавалеристов было послано на розыски Хайри-бея. Рыбичка, Руланд, Шрайнер, Клотценер и другие немецкие и австрийские офицеры были изолированы и переведены вместе с солдатами в загородное помещение. По отношению к Насрулле, своему брату, и Аманулле-хану, своему сыну, эмир применил ряд ограничений: у первого отнял право управления государственной казной, второй попал в немилость.

Однако Хайри-бея не удавалось поймать, несмотря на обещание крупной награды, а военнопленные продолжали переходить границу. Турки и индусские мусульмане возбуждали народ, указывая на враждебные действия эмира по отношению к немцам — союзникам турок в деле освобождения всех мусульман. Помимо того, Аманулла-хан, Насрулла-хан и Сипахсалар Надир-хан пользовались большой популярностью в народе: положение опальных только усиливало их популярность.

Немцы дважды предпринимали попытки к тайному отъезду, но обе попытки были неудачны.