Читаем Молодость может многое полностью

— «Да что ты мне тут сказки рассказываешь? Сознайся, что тебе было просто лень или боязно начинать!? Я сам был студентом! Знаю, сколько у нашего брата бывает свободного времени! Главное желание!».

— «Так желание лично у меня очень большое! Но, мы, же вечерники! Ты только представь себе, сколько у тебя не было бы свободного времени, если бы ты ещё и с утра работал весь день!? Так что, я думаю, самый реальный для меня срок — это конец лета! То есть, к сентябрю лекция будет готова! — подробно объяснил Кочет свою ситуацию, молча ища поддержки друга.

Но тот вдруг заюлил, пытаясь выставить себя в более выгодном свете:

— Ну, я сейчас в академическом, так что буду готов раньше!».

— «Хорошо! Тогда сделаем так — я вам вручу ваши членские билеты общества «Знание», как только вы мне представите тексты ваших лекций! Я думаю, так будет правильней!» — заключил Фарберман.

И на том они расстались.

Но не рассталась со своей навязчивой идеей снять или получить комнату для себя и матери Алевтина Сергеевна Кочет.

И, как знающая и активная, она добилась своего и даже большего.

В письме матери 4 апреля она уже сообщала той, что им на двоих дают комнату четырнадцать квадратных метров с балконом и двумя соседями на третьем этаже. И теперь она ждёт утверждения и ордера с переездом в мае.

Но главным было её сообщение о Насте и правнуке: «Настя всё у свекрови. Там ей хреново — упрекают болезнью, что навязалась их сыну, и что он с нею жить не будет».

В заключение Алевтина Сергеевна просила свою мать помочь Насте стать на ноги, для чего переехать к ним к августу или даже раньше, чтобы дать внучке возможность поступить на работу и учиться в вечернем институте.

А брат Юрий в своём письме к сестре сообщал, что их мать сначала переболела гриппом, а затем, рано выйдя после бани на речку полоскать бельё, подхватила воспаление лёгкий.

А потом ещё она и нарушила постельный режим, выйдя на улицу колоть лёд топором, из-за чего произошло резкое ухудшение её состояния. Но в деревне нашли пенициллин, новокаин и стрептомицин, и с помощью знакомой местной медсестры Наташи, обколовшей больную, выходили её.

— «Ну, наша бабушка, как всегда, в своём репертуаре — фанатична в работе!» — лишь прокомментировал Платон, на миг прервав чтение письма.

Так же Юрий Сергеевич сообщил, что их двоюродный брат Вадим из Павлово, собирающийся переходить на работу в профтехшколу преподавать сварку, дважды был у него в гостях, но спивается. А его отец, дядя Гриша, парализован и прикован к постели. В гостях был и Тимофей Братанов из Сосновского, который заметно постарел, но по-прежнему весел.

— «Гостили у меня и Комаровы Катька с Фёдькой, которые постоянно ругаются, и их дочь Тамарка с мужем. А Нина зовёт меня нанести им ответные визиты и заодно съездить к её и к нашим родственникам в Кулебаки. Но я стал труден на подъём. Зимой ничего, кроме дивана по вечерам теперь и не признаю» — заканчивал Юрий Сергеевич своё письмо.

Платон опять с удовольствием прочитал письмо старшего дяди Юры, не пожалев потраченного на него своего драгоценного времени, ибо тот, хоть и не имевший высшего образования, всегда описывал события живо, красочно, хоть и многословно.

В этот же день стартовал XXXIV-ый чемпионат СССР по футболу, но московское «Динамо» первый тур пропускало из-за подготовки к полуфиналу розыгрыша Кубка обладателей кубков европейских стран по футболу.

И на следующий день 5 апреля этот матч состоялся. «Динамо» (Берлин, ГДР) на своём поле сыграло вничью 1:1 (0:0) с «Динамо» (Москва).

Благодаря голу, открывшего счёт, Геннадия Еврюжихина динамовцы Москвы вели в счёте до 83 минуты, когда вдруг после падения нашего защитника Зыкова, не дождавшийся свистка Анатолий Кожемякин в нашей штрафной площадке взял мяч в руки, за что команда была наказана пенальти.