Читаем Молодость может многое полностью

Заметив это, Платон, в отсутствие сдававшей экзамен Насти, устроил в её комнате игру в настольный теннис на разложенном обеденном столе, перегороженном, лежащими на рёбрах, книгами. Получилось не очень удобно, зато весело и смешно. И это сразу сняло первоначальную напряжённость в их общении. Но вскоре девчонки выехали в Москву на консультацию, а Володя пошёл домой обедать.

— Так они, наверно, а может быть и скорее всего, хотят использовать это время, чтобы выскочить замуж за москвича!? И какая же у них завышенная самооценка? Я вот после игры сам себе поставил неуд!? — продолжал Платон свои прозорливые мысли.

Видимо так показалось и его партнёрам по команде. Так как на следующий день в среду 7 августа в игре уже на первенство ЦКБМ с командой «Вымпел» Кочет в стартовый состав не попал.

Но после первого тайма, выигранного его командой 3:0, во втором тайме его выпусти на левый край нападения. И при счёте уже 3:2, но ещё в пользу его команды, когда соперник опять наседал, Платон почти от средней линии один убежал в контратаку. Уже почти по центру выйдя на встречных курсах один на один с вратарём, он сильно пробил с правой ноги в дальний угол мимо выбегающего соперника, 4:2. Но он опять сам оценил свою игру, как неудовлетворительную.

Он вообще очень удивился манере игры своей команды. Все бегали редко и медленно, а пасы отдавали только в ноги. Так что привычной для него быстроты и остроты в их игре не получалось. И это стало всё больше раздражать Кочета, и он стал злиться на медлительных партнёров. А резвый Кочет стал несколько выпадать из общего ансамбля.

После этой игры, душа и ужина, он с Володей, Надей и Галей пошли прогуляться по Реутову. Но Настя не пошла с ними, решив пассивно отдохнуть после экзамена за письмом Павла и написанием ему своего с сообщением об очередном сданном экзамене.

А поздно вечером Платон распрощался со всеми, так как с утра опять уезжал на дачу.

— Так что пусть теперь Володька сам решает насчёт Гали! Хотя лучше бы было, чтобы он породнился с нами через Надю! Хотя, конечно, Галя явно симпатичней! — мысленно напутствовал он друга по дороге на станцию.

На даче его ждали его подопечные ребята из компании соседа Лёши Котова. Ибо только одному Платону удавалось организовать их на спорт и интеллектуальные игры. А без него они скучали, без цели слонялись, изнывая от безделья, и занимались всякой бесполезной ерундой, пробуя, что ни попадя. В этом году они попробовали даже курение, используя для этого сначала сухие листья, собранные с грибницы на участке Капелевичей, а потом где-то раздобыв махорку.

Уже в пятницу 9 августа на даче Платон узнал от мамы, что Надя с Галей провалились на экзамене и уже уехали домой.

А на следующий день 10 августа он по радио узнал о Постановлении ЦК КПСС «О подготовке к 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина», которое теперь касалось и непосредственно его, как комсомольца.

К 14 августа Настя сдала все вступительные экзамены, набрав тринадцать баллов и поступив в МИНХ имени Г.В. Плеханова на факультет «Материально-техническое снабжение».

Конкурс на вступительных экзаменах в этом году был уже чуть больше двух человек на место. Так что этих баллов ей вполне хватило для поступления. А после зачисления в институт довольная студентка опять уехала в Ленинград к Павлу и за Павлом, завершающим своё обучение.

А на следующий день после отпуска и Платон вышел на работу.

Он теперь жаждал встречи с Татьяной, но её пока нигде не было видно.

— «Платон! Привет! Подожди, дело есть!» — неожиданно днём остановил Кочета в коридоре Алексей Иванович — средних лет красавец-мужчина со слесарного участка по службе на флоте известный своим спасением с подорвавшегося в 1955 году на мине в бухте Севастополя линкора «Новороссийск».

— «Ты уже знаешь, что Татьяна Линева уволилась?!».

— «Таня?! Уволилась?! — удивился и расстроился Платон — Нет! Не знал!».

— «Так я тебе хочу сказать, что за ней ещё до её отпуска пытался приударить фрезеровщик Толя! Забыл фамилию. Он из новеньких! Так что имей это ввиду! Давай действуй! Уж очень мне ваша с ней пара нравится! Не упусти хорошую девушку!» — добро душно улыбнулся он Кочету.

— «Спасибо! Учту!» — покраснел Платон, сразу поняв, что тут не обошлось и без трёпа Володи Серенкова, сейчас находившегося в отпуске.