Читаем Молодость может многое полностью

Но Платон за это не обижался на отца, ведь тот был разведённым свободным человеком и уже седьмой год находился на пенсии. Постепенно Пётр Петрович вошёл во вкус пенсионного отдыха. Он стал много путешествовать по стране, готовясь к поездке на родину в деревню Пилипки в Польшу. А размер его пенсии не только обеспечивал его безбедную холостяцкую жизнь, но и позволял делать подарки детям и возможно появившимся любовницам. Его теперь частые, минимум ежегодные поездки на курорты и в дома отдыха, его общительный характер, знания, интеллект и мастерство интересного собеседника, вкупе с его приятной интеллигентной внешностью, располагали к нему окружающих, особенно одиноких зрелых женщин. Поэтому возможное наличие у отца других женщин совершенно не удивляло и не коробило Платона.

— В конце-то концов, мужчине нужна женщина! И отец это понимал, оставив мне ключ для свободного мною пользования ею! Так почему же я должен его упрекать за появление в его жизни новой женщины?! Это мама просто ревнует, причём не обоснованно, и как уже разведённая с ним, и как ещё в отсутствие факта наличия у свободного отца новой подруги!? — рассуждал Платон, не осуждая родителей.

Но на время отъезда отца он так ни разу и не воспользовался его пустующей комнатой, и теперь хотел, как бы, отчитаться за неё. Он не стал отпирать дверь в квартиру своим ключом, а на всякий случай позвонил.

И отец отпер её, сильно удивившись:

— «Сын! Это ты?! А что без предупреждения? У меня гости, но заходи, познакомлю!».

Платон вошёл, с любопытством и удивлением обнаружив в комнате моложавую пару супругов.

— «Это мой сын Платон!» — объявил гостям Пётр Петрович.

— «А это мои гости из Львова Слава и её муж Геннадий!» — представил он и гостей сыну.

Тут Платон разглядел красивую женщину лет тридцати и армянской внешности, и её симпатичного мужа, стройного, худощавого телосложения и интеллигентной славянской внешности.

Но те уже собирались в очередной московский магазин, и Платон дождался их ухода.

А когда гости вышли, Пётр Петрович объяснил сыну появившийся у него расклад. Из рассказа отца Платон понял, что тот в доме отдыха в Трускавце, куда отец зачастил с ежегодным лечением своих больных почек, в разное время познакомился с двумя, друг друга не знающими, вдовами из Львова, ставшими его подругами.

Одну из них — пожилую блондинку — звали Анной Ивановной, и она имела единственного взрослого женатого и отдельно проживавшего сына.

А вторую, более интересную и русую вдову, звали Тамара Фёдоровна Хаджоянц, и она имела двух дочерей, старшую из которых с законным мужем и увидел Платон.

— Так вот почему Слава похожа на армянку!? На отца! — понял Платон.

— «Так что ты имей это в виду! И когда в другой раз увидишь этих моих женщин, то не торопись к ним обращаться, а то перепутаешь их и мне будет перед ними очень неудобно!».

Из рассказа отца Платон узнал, что старшая из дочерей Хаджоянц, фигуристая красавица Слава, имела дочь Гайяну, родившуюся до брака от связи с родственником отца, и работала в торговле.

А её муж Геннадий был портным на дому, и тоже был красив и изящен, телом похожим на юношу. А сочетание с его культурой, сдержанностью, обходительностью, внимательность и добротой делали его неотразимым в глазах женщин.

И когда его ловкие руки в своё время снимали мерку с шикарного тела Славы, между ними пробежала незаметная, но испепеляющая искра, зажегшая пламя любви.

После женитьбы Геннадий всё время работал на дому, на виду у домочадцев, принимая клиентов в квартире под ревнивыми взглядами не только тёщи и жены, но и малышки Гайяны.

— «И вообще, нам неплохо иметь хороших знакомых в разных местах страны! Я вот теперь много путешествию, и мне будет, где остановиться на ночлег!» — подвёл отец итог в рассказе сыну, перейдя к беседе на текущие темы, напоив его чаем со сладостями от гостей.

— А наверно папа прав?! И ничто ему не помешает так поступать! — по дороге домой, решил Платон.

В это же воскресенье 16 ноября сборная СССР по футболу в очередном отборочном матче к чемпионату мира выиграла 3:1 у Турции на её поле.

Три последующих дня Платон днём заходил к Оле, весь день думая о ней, и как же умудриться вызвать её на свидание, и лишь вечером на учёбе временно забывая её.

Его от мыслей о ней отвлекали лишь сенсационные новости. Одна из них была о второй высадке американцев на Луну 20 ноября.