Читаем Молодость и счастье полностью

И вдруг Блажкова точно обухом ударило по голове: он проговорился, она уже знает, что он не писатель, а маленький департаментский чиновник! Она презирает его, смеется над ним! И это уже навсегда, навсегда непоправимо!..

В нем поднялось чувство глубокой, незаслуженной обиды, точно над ним совершили великую несправедливость. Он ударил себя кулаком в грудь и проговорил с хриплым клокотанием слез в горле:

-- Чем... ну, чем же я хуже... других?..

Девушка отвернулась, ничего не ответив...

Кто-то постучал в дверь. Елена Ивановна сердито сказала:

-- Ну вот, дождались!..

Она бросилась к двери, открыла и проскользнула в нее мимо нагло улыбавшегося Харитоненко.

-- Однако! -- сказал он, смеясь, Блажкову. -- Я не ожидал от вас такой прыти!..

Блажков стоял, прислонившись к стене, закрыв глаза рукой. Голова и плечи его тряслись, и нельзя было понять -- смеется он или плачет. Его губы кривились, зубы стучали. Он хотел что-то сказать -- и не мог, только беспомощно показывал на свою грудь, в которой что-то хрипело и клокотало...

Харитоненко покачал головой и развел руками.

-- А вы таки здорово хватили! -- сказал он, смеясь. -- Видно, уж мне самому придется везти вас домой...

На улиц Блажкову стало совсем скверно. Он не заметил, как очутился в автомобиле, рядом с Харитоненко. Ему было душно в закрытом помещении, опять тошнило, и в груди нестерпимо щемило -- от безграничной тоски, навалившейся на него, казалось, стопудовой тяжестью. Тоска была глухая, безотчетная, точно все в его жизни окончилось, оборвалось, жизнь пришла к концу -- и дальше ничего не было. Он тихо покачивался от сотрясения машины, голова его беспомощно моталась из стороны в сторону, и он никак не мог удержать ее, чтобы она оставалась неподвижной. При спуске с Троицкого моста он не удержался и от толчка съехал с сиденья, уткнулся лицом в колени и заплакал. И плакал долго, протяжным воем, как воет старая собака в предсмертной тоске...



----------------------------------------------------



Впервые: журнал "Пробуждение" No 6, 1913 г.

Исходник здесь:Фонарь. Иллюстрированный художественно-литературный журнал.




Перейти на страницу:

Похожие книги

Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза
Дыхание грозы
Дыхание грозы

Иван Павлович Мележ — талантливый белорусский писатель Его книги, в частности роман "Минское направление", неоднократно издавались на русском языке. Писатель ярко отобразил в них подвиги советских людей в годы Великой Отечественной войны и трудовые послевоенные будни.Романы "Люди на болоте" и "Дыхание грозы" посвящены людям белорусской деревни 20 — 30-х годов. Это было время подготовки "великого перелома" решительного перехода трудового крестьянства к строительству новых, социалистических форм жизни Повествуя о судьбах жителей глухой полесской деревни Курени, писатель с большой реалистической силой рисует картины крестьянского труда, острую социальную борьбу того времени.Иван Мележ — художник слова, превосходно знающий жизнь и быт своего народа. Психологически тонко, поэтично, взволнованно, словно заново переживая и осмысливая недавнее прошлое, автор сумел на фоне больших исторических событий передать сложность человеческих отношений, напряженность духовной жизни героев.

Иван Павлович Мележ

Проза / Русская классическая проза / Советская классическая проза