– Нет. Мне горько об этом думать. Вы это можете понять? И вообще, мне нечего сказать. Стравинский уже все сказал. Они писал простую музыку, и все на него нападали. “Это святотатство”, – утверждали они. “Он предал модернизм”, – бушевали критики. А он просто заново открывал для себя прошлое и его отражение. И тогда он произнес замечательные слова: “Вы уважаете, а я люблю”. Что еще я могу прибавить?

Лена и Мик умолкают. Фред опять берет в руки палочки, но держит их в воздухе, не ест. Лена пристально глядит на него.

Неожиданно к ним приближается мальчик-скрипач. Фред его даже не замечает.

Мальчик нежно сдвигает на три сантиметра руку, в которой Фред держит палочку. Он словно поправляет положение руки. Фред поднимает на него глаза и печально улыбается.

Мальчик улыбается ему в ответ, а потом убегает – как все дети, он не ходит, а бегает.

Глава 40

На летней сцене в парке отеля на гвоздях возлежит факир.

За одним из столиков сидят с бесстрастным видом и смотрят представление Лена, Фред, Мик и Джимми Три. Джимми говорит:

– Что за тоска эти представления! Нам только мима не хватало.

– Мим обычно появляется к концу сезона, – сообщает Фред.

Факир как ни в чем не бывало встает с гвоздей. Публика аплодирует.

У факира покраснела спина, теперь он принимается изрыгать огонь. Потом объявляет:

– Всем большое спасибо! А сейчас перед вами выступит ансамбль исполнителей на альпийских рогах.

На сцену поднимаются восемь стариков с длиннющими рогами. Раздается заунывное гудение.

Человек, похожий на директора отеля, приближается к столику и обращается к Джимми Три. Фред, Мик и Лена слушают их беседу.

– Извините, мистер Три, в отель прибыла новая гостья. Ее зовут Джойс Оуэнс, она только что победила на конкурсе “Мисс Вселенная”. Она ваша большая поклонница и мечтает с вами познакомиться.

– О’кей, я не против.

Директор подает знак, из темного уголка парка появляется Мисс Вселенная.

Все ожидают ее с лихорадочным волнением, но их постигает глубокое разочарование. На Мисс Вселенной дешевый широкий комбинезон, полностью искажающий ее формы, так что она кажется толстой. У нее плохая кожа, грязные, ослабленные волосы; хотя на улице темно, на ней солнечные очки с фиолетовыми стеклами в вульгарной и несоразмерно большой для ее лица оправе. Вдобавок ко всему, когда она здоровается с Джимми, обнаруживается, что у нее неприятный голос.

– Рада с вами познакомиться. Я ваша большая поклонница. Я буквально влюбилась в вас, когда вы сыграли мистера Кью.

Джимми Три поднимает глаза к небу. Он больше не может слышать о мистере Кью.

– Я смотрю все фильмы о роботах, но этот самый любимый.

– Спасибо. А фильмы не о роботах вы смотрите? – спрашивает Джимми с сарказмом.

– Конечно! У меня вся жизнь впереди, я хочу стать актрисой. Не хочу зарабатывать одной красотой.

Джимми хихикает.

– А что еще вы смотрите? Мультфильмы?

Мисс Вселенная напрягается:

– Смотрю все, что хочется.

– Молодец, Мисс Вселенная!

Теперь Мисс Вселенная выглядит очень серьезной.

– Знаете что, мистер Три?

– Что?

– Я ценю иронию, но когда в ней сквозит злоба, ирония слабеет и превращается в нечто иное.

– Во что же? Ну-ка, послушаем.

– В обиду на жизнь. В данном случае – не в мою, а в вашу обиду.

Теперь напрягается Джимми, он нервничает.

– Это я обижен на жизнь, Мисс Вселенная?

– Я счастлива, что участвовала в конкурсе на звание Мисс Вселенной, а вы счастливы, что сыграли мистера Кью?

Актер не знает, что ответить.

Повисает неловкое молчание.

Джимми протягивает руку Мисс Вселенной, словно признавая свое поражение. Не пожав его руки, она удаляется.

Мик Бойл приглаживает волосы ладонью. Джимми смотрит на него. Потом, глядя на Мисс Вселенную, которая уходит быстрыми шагами, говорит, чтобы разрядить обстановку:

– Терпеть не могу, когда люди хвастаются своей молодостью.

– Особенно если их собеседник не молод, – прибавляет Фред.

Мик смеется:

– Эту женщину нужно зарезать. Точно, зарезать! Фред поворачивается к Джимми, который опять внимательно слушает выступление ансамбля. Не без иронии говорит ему:

– А эта Мисс Вселенная вовсе не дура.

Не глядя на него, Джимми быстро отвечает:

– Вовсе нет!

Оба широко улыбаются.

Лена следит за уходящей Мисс Вселенной тем особым взглядом, которым женщины смотрят на женщин, и, когда та исчезает из виду, делает нечто неожиданное: поворачивается на девяносто градусов и пристально смотрит на хиппи-альпиниста, который, естественно, все это время пялился на нее. Глаза альпиниста начинают блестеть так, как еще никогда не блестели.

Глава 41