Читаем Молния полностью

– Твоя книга не паршивая. Твоя книга заслуживает очередной жабы. Четырех жаб по шкале от одной до четырех, где четыре – это высший балл. Мы можем позволить себе эту вазу исключительно потому, что ты написала «Седрах». Лора, твоя книга прекрасна, гораздо лучше, чем предыдущая, и она прекрасна, так как в ней вся ты. Да, в ней вся ты, и она буквально пронизана светом.

Лора в порыве восторга бросилась обнимать мужа, едва не уронив вазу за три тысячи долларов.

6

Теперь шоссе было покрыто слоем свежевыпавшего снега. Но благодаря полному приводу и цепям на шинах джипа Штефану, несмотря на погодные условия, удалось развить вполне приличную скорость.

Чего тем не менее было явно недостаточно.

По оценкам Штефана, гостиница, с парковки которой он угнал джип, находилась на расстоянии примерно одиннадцати миль от дома Пакардов, расположенного возле трассы 330, в нескольких милях от Биг-Бэра. Горные дороги были узкими, извилистыми, с резкими подъемами и спусками, снежная мгла значительно ухудшала видимость, поэтому приходилось сбрасывать скорость до сорока миль в час. Штефан не имел права брать на себя смелость ехать быстрее или более рискованно, потому что вряд ли сумеет помочь Лоре, Дэнни или Крису, если потеряет управление и слетит в обрыв, где его ждет неминуемая гибель. Однако при такой скорости он прибудет на место только через десять минут после их отъезда.

Изначально Штефан собирался задержать семью Лоры дома до тех пор, пока опасность не минует. Но сейчас этот план явно не работал. Снежная буря, казалось, пригнула январское небо к земле, и теперь оно нависало прямо над плотными рядами мощных хвойников по обе стороны от шоссе. Ветер раскачивал кроны деревьев и молотил по крыше автомобиля. Снег налипал на дворники, превращаясь в лед, и Штефан включил обогрев стекол и сгорбился над рулем, вглядываясь в просветы на замерзшем стекле.

В очередной раз посмотрев на часы, он обнаружил, что у него оставалось меньше пятнадцати минут. Сейчас Лора, Дэнни и Крис наверняка садятся в свой «шевроле-блейзер». А возможно, уже выезжают с подъездной дорожки.

Итак, придется перехватить их на трассе, за несколько секунд до неминуемой гибели.

Штефан попытался выжать из джипа максимальную скорость, позволяющую вписаться в поворот, чтобы не рухнуть в пропасть.

7

Через пять недель после того дня, как Дэнни подарил Лоре вазу «Лалик», 15 августа 1979 года в двенадцать часов дня, когда Лора в кухне подогревала на ланч консервированный куриный суп, ей позвонил Спенсер Кин, ее литературный агент в Нью-Йорке. Издательству «Викинг» понравился «Седрах», и они предлагали сто тысяч.

– Долларов? – переспросила Лора.

– Конечно долларов, – ответил Спенсер. – Уж точно не русских рублей. На них ты вообще ничего не купишь. Ну разве что шляпку.

– Господи! – У Лоры внезапно подкосились ноги, и ей пришлось прислониться к кухонному прилавку.

– Лора, дорогая моя, тебе, конечно, виднее, но если они не захотят, чтобы сто штук стали пороговой ставкой на торгах за права на книгу, то советую тебе отказаться от их предложения.

– Отказаться от ста тысяч долларов?! – Лора не верила своим ушам.

– Я хочу отправить роман в шесть – восемь издательств, назначить дату торгов и посмотреть, что из этого получится. Впрочем, полагаю, я знаю, что получится. Полагаю, им всем книга понравится так же, как и мне. Хотя, с другой стороны… быть может, и нет. Решение непростое, и тебе следует хорошенько все обдумать, прежде чем давать окончательный ответ.

Едва Спенсер, попрощавшись, повесил трубку, Лора сразу же позвонила Дэнни на работу, чтобы рассказать о полученном предложении.

– Если они не захотят сделать эту сумму пороговой ставкой, отказывайся.

– Но, Дэнни, разве мы можем себе это позволить? Я хочу сказать, моей машине одиннадцать лет и она разваливается прямо на ходу. А твоей почти четыре года…

– А что я тебе говорил про эту книгу? Разве я не сказал, что в ней вся ты, она отражение твоей души?

– Ты, конечно, очень милый, но…

– Лора, прекрати! И послушай меня. По-твоему, отказаться от ста штук равносильно тому, чтобы плюнуть в лицо богам удачи и вызвать ту самую молнию, о которой ты говорила. Но ты заслужила компенсацию, и на этот раз судьба тебя ее не лишит.

Лора позвонила Спенсеру Кину и сказала о своем решении.

Взволнованная, взвинченная, уже успевшая попрощаться со ста тысячами долларов, она вернулась в кабинет, села за пишущую машинку и принялась за неоконченный короткий рассказ, но, неожиданно почувствовав запах куриного супа, вспомнила, что оставила его на плите. Лора поспешила на кухню, где обнаружила, что почти весь суп выкипел, а пригоревшая лапша прилипла ко дну кастрюли.

В четырнадцать десять – в семнадцать десять по нью-йоркскому времени – Спенсер позвонил снова и сообщил, что издательство «Викинг» согласилось сделать сто тысяч долларов пороговой ставкой.

– Итак, меньшее, что ты можешь получить за «Седрах», – сто штук. Думаю, я назначу торги на двадцать шестое сентября. Лора, это будет великий день. Я чувствую.