Читаем Молния полностью

Штефан вновь почувствовал боль в онемевших от холода ногах. Ему было жарко во время перестрелки, но теперь он дрожал от холода. Он протянул ей пояс, снятый с Кокошки.

- Спрячьте это под курткой. Никому не показывайте. А дома уберите куда-нибудь подальше.

- Что это?

- Потом объясню. Я попробую вернуться через несколько часов. Вам не придется долго ждать. А пока обещайте, что надежно спрячете его. Не любопытствуйте и не нажимайте на желтую кнопку.

- Почему?

- Потому что вы не захотите оказаться там, куда вас эта штука отправит.

Лора в недоумении посмотрела на него.

- Отправит?

- Я это тоже объясню, но не сейчас.

- А почему бы вам не захватить с собой эту штуку, или как вы там ее называете?

- Два пояса на одного - это аномалия, это вызовет нарушения в энергетическом поле, и одному Богу известно, куда я могу угодить при таких условиях.

- Ничего не понимаю. О чем вы?

- Потом поговорим. Но, если почему-то я не сумею вернуться, вам лучше принять меры предосторожности.

- Какие?

- Вооружитесь. Будьте начеку. У них нет оснований преследовать вас, если они со мной расправятся. А там кто знает. Может, для того, чтобы проучить, унизить меня. Для них месть - это главное. Ну а если они явятся за вами... их будет целая рота и все вооружены до зубов. - Так кто же они такие, в конце концов? Не отвечая, он выпрямился, сморщившись от боли в правом колене. Он попятился, бросив на нее последний взгляд. Потом повернулся и пошел прочь, оставив ее сидеть на земле, в холоде и под снегом, у разбитого, изрешеченного пулями джипа, рядом с испуганным ребенком и мертвым телом мужа.

Медленно он добрался до середины шоссе, где белый от снега асфальт под ногами оказался светлее нависшего над головой темного неба. Лора позвала его, но он не обернулся. Он спрятал под бушлат пустой "вальтер" и нащупал под рубашкой собственный пояс, желтую кнопку на нем - и заколебался.

Они послали Кокошку, чтобы его остановить. Теперь они в Институте с нетерпением ждут новостей об исходе поединка. Его арестуют, как только он появится. Возможно, он больше никогда не воспользуется Молниеносным Транзитом, чтобы, как он обещал, возвратиться к Лоре.

Искушение остаться было велико.

Но, если он останется, они пришлют еще одного убийцу, чтобы с ним расправиться, и до конца своих дней он будет скрываться то от одного, то от другого наемника, беспомощно наблюдая, как невыносимо страшно меняется окружающий мир. С другой стороны, если он вернется, у него есть слабая надежда, что он все-таки сумеет взорвать Институт. Профессор Пенловский и другие сотрудники явно знали о его вмешательстве в естественный ход событий в жизни этой женщины, но, возможно, они не знали о взрывчатке на чердаке и в подвале Института. Если это так и если у него была хотя бы минута, чтобы добраться до своей комнаты, он мог бы включить рубильник и отправить весь Институт со всеми его научными исследованиями к чертям, в ад, где ему самое подходящее место. Но, вернее всего, они обнаружили и обезвредили заряды. И все же пока у него есть хоть малейший шанс положить конец проекту и навсегда закрыть Молниеносный Транзит, он морально обязан вернуться в Институт, даже если он никогда больше не увидит Лору.

Смеркалось, и пурга безумствовала все сильнее. На горных склонах над дорогой ветер гудел и голосил в гигантских соснах, чьи ветви грозно и зловеще шумели и качались. Снежинки мельчали и уплотнялись, превращаясь в льдинки, которые, как наждак, царапали землю, словно пытаясь сгладить вершины, холмы и долины, пока земля не станет плоской, как доска.

Штефан наконец решился и быстро, три раза подряд нажал кнопку на поясе под рубашкой, вызывая Молниеносный Транзит. Со страхом и сожалением он вернулся в собственное время.

* * *

Прижимая к себе Криса, который наконец перестал плакать, Лора сидела на земле у джипа и наблюдала, как фигура ее хранителя удаляется от нее в облаках снега.