— Мы шли по лесу, — рассказывала Тома, давясь слезами. — С Кристиной. Это сестра моя младшая. Мы просто гуляли. И увидели лежащего на земле Митю. Он, наверное, бежал, зацепился ногой за ветку и упал. И сознание потерял. Мы подняли его, ну, унесли домой. Мы там недалеко живем.

— Мы кричали вам. — Оксана привычно скрестила руки на груди. Вадим искренне удивился, как взгляд ее карих глаз не прожег Тому насквозь. — Звали Митю. Вы не могли нас не слышать!

— Мы не слышали. Правда, — сказала Тома почти по-детски.

— Допустим, вы обе не слышали. — Мать Томы смотрела на дочь даже с большей ненавистью, чем Оксана. — Почему ты не вызвала «скорую»? И какого… ты мне не позвонила?!

— Но ты же была на работе, — промямлила Тома.

— Если тебя посадят, — сказала мать Томы (как оказалось, ее звали Наталья), — я буду не против. Но ведь меня же посадят за тебя, дура тупая!

— Тихо-тихо. — Михаил Иванович поднял руки, призывая к порядку. — Никто никого не сажает. По крайней мере, пока.

— Потом Митя пришел в себя. Мы позавтракали. И они с Ромой пошли купаться.

— Он не просил у тебя телефон, чтоб позвонить нам? — спросил Вадим.

— Нет, — замотала головой Тома.

— Значит, да, — констатировала Наталья. — А ты ему соврала, что у тебя нет.

— А зачем ты все это сделала? — спросил Михаил Иванович.

Тома снова разразилась рыданиями. Вадиму на мгновение стало жаль девочку.

«А что жалеть-то? Нас пожалеть надо».

Михаил Иванович терпеливо ждал, пока девочка успокоится.

— Я… хотела ему помочь, — наконец проговорила Тома.

— Молодец! Помогла! — взорвалась Наталья. — Гражданин… полицейский, посадите эту дуру, пожалуйста! Я не хочу нести ответственность за нее! Можете лишить меня родительских прав…

— А все-таки, — до этого равнодушно просматривающий в своем телефоне новостную ленту, Петр обратился к девочке, — ты считаешь, что твоего брата кто-то похитил?

Тома кивнула.

— А ты знаешь, кто?

Тома кивнула.

— Можешь назвать?

Девочка замотала головой. Наталья, кажется, хотела приподняться, чтобы хорошенько врезать дочери, но передумала.

— Ну, то есть, — Тамара облизывала губы, ища слова, — я не знаю, кто это конкретно. Но я знаю, что они приносят жертвы какому-то восточному богу.

— Что за бред?! — сквозь зубы проворчала Наталья.

— И что они приносят в жертву? — серьезно спросил Михаил Иванович.

— Не «что», а «кого». — Тома с болью посмотрела на полицейского. — Они приносят ему детей.

12

Приближающееся к зениту солнце щедро одаривало землю своим зноем.

Дима спускался с горы, внимательно наблюдая за окружившими Анатолия детьми. Блондины, брюнеты, рыжие, ребята разных национальностей и возрастов. Некоторые из них, пожалуй, уже учились в старших классах, а кто-то только еще пошел в школу.

Анатолий, одетый уже в бежевую рубашку с коротким рукавом и серые широкие брюки, увлеченно что-то рассказывал собравшимся.

Подходя ближе, Дима заметил, с каким интересом мальчики слушают Анатолия. Но самым важным было то, с какой любовью и радостью смотрел на них мужчина.

«Ты — лишь один из многих для него».

Появившийся прошлой ночью внутренний голос звучал безэмоционально, будто констатируя факт.

Дима ревниво оглядел собравшихся.

«Они уже давно его знают. Может, еще с мая. Они все его друзья. Я тоже друг Толика — он сам мне говорил об этом. Но все-таки они лучше его знают. Они ему ближе».

Мальчик остановился, размышляя, стоит ли присоединиться к компании. Тут его взгляд встретился со взглядом Анатолия. Мужчина приветливо помахал рукой. Дима почти против воли улыбнулся и поспешил подойти к нему.

— Что опять с тобой случилось? — Анатолий коснулся рукой почти оторванного веткой рукава Диминой футболки.

— Потом расскажу. — Диме не хотелось делиться переживаниями при всех. Он боялся расплакаться. — А вы играете?

— Да, вот собираемся, — кивнул мужчина и повысил голос. — Ну что, ребята, в кабана?

— В кабана! — Очевидно, мальчикам эта игра была давно знакома. И очевидно, они ее любили.

— «Охота на кабана»? Это когда надо попасть подушкой по бегущему? — спросил Дима.

— Нет. Это другая игра. Она называется «Завалить кабана», — пояснил Анатолий. — Сейчас сам все увидишь. Начнем, ребята?

Мальчики обступили мужчину.

— Разгоним кровь, — улыбнулся Анатолий и опустился на четвереньки, ногами и руками упираясь в землю.

Дима отступил, не понимая, что будет дальше. Два мальчика постарше, задорно глянув друг на друга, вдруг разом навалились на мужчину, пытаясь завалить его на бок.

— Как-то слабовато! — Анатолий стоял неподвижно, лишь шире расставив руки и ноги. — «Кабан» вами недоволен. Я же помню, как вы можете…

И тут случилось нечто, ранее не виданное Димой: несколько десятков детей с криками и воплями навалились на по-прежнему стоящего на четвереньках мужчину.

«Они же раздавят его?!»

Дима растерянно наблюдал за происходящим, одновременно боясь и желая вмешаться. Мальчики волнами наваливались на Анатолия. А Анатолий не двигался с места.

— Ты что стоишь?! Помогай! — крикнул Диме один из играющих.

«Я вешу-то… Я точно бесполезен».

Но броситься в возню хотелось.