имеющую преклоняются. Госпожа Исида, величайшая из богов, первое имя, Ио Сотис. Ты господствуешь над воздушными явлениями и неизмеримым. Ты изобретаешь и (. . . . .) ткать. Ты, чтобы здоровые женщины с мужчинами сожительствовали, желаешь. Все старейшины в (. . . . .) воскуряют фимиам. Все молодые (. . . . .) в Ираклеополе обращаются к тебе и устроили тебе страну. Взирают на тебя согласно клятве призванные, из которых (. . . . .) согласно достоинству 365 сопоставленных дней. Нежна и миролюбива милость твоих двух приказаний. Солнце с восхода до заката ты двигаешь и все боги радуются. При восхождении светил неустанно поклоняются тебе туземцы, и все священные животные и святилище Осириса радостными становятся, всякий раз как наименуют тебя. (. . . . .) демоны послушными тебе делаются.

VIII—XII столбец.

(приводим лишь связные фразы, опуская все испорченные места).

Гибель даешь ты, кому хочешь, погибшим же возвеличение даешь и все очищаешь; всякий день для радости ты предназначила . . . . . Ты всего влажного, и сухого, и холодного, из чего все состоит, открывательницей всего сделалась; ты брата своего одна вывела назад на свет, руководя прекрасно и, как следует, погребя; . . . . . Предводительница [107] диадем; увеличения и упадка и . . . . . госпожа . . . . . Исейоны во всех городах на вечные времена ты поставила, и всем законы и год совершенный передала . . . . . Ты сына своего Гора Аполлона повсюду господином новым всего мира и . . . . . на вечное время поставила. Ты женщинам равную силу с мужчинами сделала . . . . . Всего ты госпожа во веки . . . . . Ты над ветрами, и громами, и молниями, и снегами власть имеешь; ты госпожа войны и начальствования, легко губишь верными советами; ты великого Осириса бессмертным соделала, и всей стране . . . . . передала религиозные обряды . . . . . Ты и света, и пламени госпожа . . . . .».

Мы не станем сейчас входить в разбор намеков на разные мифы, связанные с Исидой в этом тексте, тем более, что многие из них нам плохо известны или даже совершенно незнакомы, но нам хотелось бы обратить внимание на самую внешнюю форму данного текста. Несомненно он был составлен жрецами для употребления при богослужении, и до известной степени правы те, кто видит в нем прототип акафиста; во всяком случае он является одним из памятников, указывающих на то, как египетские божества и верования причудливо сплетались в эпоху синкретизма с верованиями народов классического мира и подготовляли почву для гностицизма, с одной стороны, христианства — с другой. [108]