Читаем Молитва к Прозерпине полностью

Он был не худшим и не лучшим из римских военачальников, а просто типичным результатом cursus honorum – системы, которая способствовала продвижению честолюбцев, а не умелых людей. Кроме того, она имела еще один недостаток, потому что римские магистратуры, Прозерпина, длились не дольше вздоха. Человек, занимавший пост консула или генерала, знал, что ему отводится только один год или одна военная кампания для достижения успеха и бессмертной славы. В этом отношении Республика не допускала исключений, хотя такой порядок был очевидной глупостью. Не раз талантливые генералы, разбив врагов Рима, при заключении мирного договора не использовали плодов своей победы по очень простой причине: если переговоры с неприятелем очень затягивались, мандат генерала заканчивался и его могли сменить. В таком случае его заместитель возвращался в Рим с победой, и ему доставалась вся слава, которую он ничем не заслужил. Враги Республики об этом знали и нарочно затягивали переговоры, чтобы добиться наилучших условий, – и очень часто им это удавалось! Генерал вынужден был выбирать между мирным договором, невыгодным его государству, и потерей собственных привилегий; естественно, он выбирал первый вариант. Люди – странные существа, Прозерпина, а некоторые политические образования – еще страннее.

Таким образом, Пауло оказался перед обычной дилеммой римского генерала. Исходя из донесений разведчиков, продолжать поход было опасно, но эта африканская экспедиция был вершиной его военной и политической карьеры. По возвращении в Рим Пауло должен был передать командование консульской армией и флотом другому человеку и поэтому мог потерять последнюю возможность достичь славы. Он созвал своих офицеров, чтобы решить, как действовать дальше.

Хотя может показаться, что Пауло хотел выслушать различные мнения, на самом деле все обстояло не совсем так. Большинство офицеров были выдвиженцами генерала с теми же самыми интересами и той же культурой честолюбивого патриция. Пауло не искал у них совета, а просто хотел подтверждения своего решения, и, как и следовало ожидать, большинство высказалось за то, чтобы дать битву и расправиться с кротиками. Однако на совете раздались и голоса разумных офицеров, потому что в войске нашлись и такие – опытные и решительные вояки, которые отнюдь не были дураками. Они сказали очевидные вещи: не стоит заниматься ерундой, войско тектонов слишком огромно. К тому же, по их мнению, хороший командир должен понимать, когда победа невозможна, и, наконец, здравый смысл и разумная предосторожность говорили им, что легионы, находящиеся так далеко от своих баз, неспособны сражаться с таким многочисленным врагом. Как нам стало известно позже, голоса разделились поровну, и только решающий голос Пауло склонил чашу весов. Ты догадываешься, дорогая Прозерпина, за что он проголосовал? В истории Рима упоминается очень мало трусливых генералов, но неосторожных, сумасшедших и безрассудных в ней пруд пруди.

План состоял в следующем: поскольку корабли двигались быстрее, чем пешие отряды тектонов, флот должен был догнать и перегнать колонны врагов, следовавшие вдоль побережья. Обогнав войско неприятеля, армия должна была выбрать выгодную для сражения местность, высадиться там и ждать тектонов, чтобы их разгромить. Так они и поступили.

С этой минуты, Прозерпина, армия была обречена. Вопрос заключается в следующем: как мог разумный генерал отправить десять тысяч людей на борьбу с сотней тысяч тектонов? Будем немного снисходительны к Пауло, потому что его ошибке есть некоторое оправдание.

Во-первых, скорее всего, он не поверил словам своих разведчиков. На одном из первых уроков тактики и стратегии наши учителя вдалбливали нам, что разведчикам свойственно преувеличивать численность врага: страх умножает то, что видят глаза. «Опытный генерал, – говорили они нам, – количество солдат пехоты, которое видели разведчики, всегда делит на два, конных всадников – на четыре, а слонов – на десять». (Когда первые сообщения о переходе Ганнибала через Альпы дошли до Рима, говорили, будто в его войске тысяча слонов, а на самом деле выжил после перехода по горным тропам только жалкий десяток этих гигантов.) Во-вторых, Пауло никак не мог поверить, что войско тектонов насчитывало сто тысяч солдат, потому что передвижение и снабжение такой армии по тем временам не представлялось возможным: кормить в походе даже пятидесятитысячную армию было весьма сложно. Генерал не знал или не хотел верить, что тектоны питались людьми, что мы сами были их кормом и обеспечивали их потребности, что чудовища гнали за войском всех обреченных на съедение и пополняли свои запасы всякий раз, когда на пути им попадался незащищенный городок или селенье.