Читаем Молчать нельзя полностью

— Вызывай машину! — повторил Генек с угрозой. Ему хотелось допросить Бйшофа здесь же, в комнате. Но Бишоф безусловно отказался бы отвечать. А если бы и ответил, его все равно надо было убивать, тогда шума не избежать. Разумнее увезти его и рассчитаться в другом месте. Держа пистолет в руке, Генек сунул его в кобуру — Он не сводил глаз с лица оберштурмфюрера. Стоило тому пикнуть, и он был бы мертв. Генек понимал, что тогда и ему самому пришел бы конец.

Бишоф нажал на кнопку звонка.

— Слушаю, господин оберштурмфюрер? — в дверях показалась та же девица в форме. У нее был кристально-чистый высокий голосок невинного младенца. Но она, вероятно, с удовольствием сопровождала Бишофа в его поездках в камеры пыток.

Бишоф взглянул на Генека и его руку на пистолете.

— Скажи Гансу, чтобы он срочно подал машину! — выдавил он пересохшими губами. — Я должен срочно выехать в одно место с этими… з-э, господами.

— Слушаюсь, господин оберштурмфюрер! — удивленно ответила девица. — Я доложу вам, как только машина будет подана.

Бишоф совсем сник, когда она ушла. Лицо его посерело. Попав в переделку, он превратился в обыкновенного жалкого труса. «Легкая добыча, — подумал немного разочарованный Генек. — Он все расскажет. С ним не придется долго возиться». Генек предпочел бы иметь перед собой холодного, фанатично смелого нациста. Он не забыл распятых товарищей и хотел отплатить Бишофу полной мерой за их смерть. Война ожесточила Генека. Немцы обращались с поляками как звери. Почему же польские бойцы Сопротивления должны церемониться с убийцами? — Машина подана, господин оберштурмфюрер, — доложила девица. — Когда вернетесь, господин оберштурмфюрер?

Бишоф обреченно взглянул на Генека.

Генек осторожно толкнул Пилканожну.

— Он вернется, если вернется, — загадочно произнес тот. — С Бишофом надо кое-что уладить. Последнее время он был не на высоте.

В машине Бишофа места хватило всем.

Генек сел рядом с шофером, приставив пистолет ему в бок.

— Поехали, — приказал он. — Я буду показывать дорогу.

— Что это значит, господин оберштурмфюрер? — спросил шофер растерянно.

— Делай, что он говорит! — ответил Бишоф тихо. Это Мордерца.

Генек с удовлетворением отметил, что шофер задрожал.

— Что с Бишофом, Хельга? — спросил с любопытством лейтенант.

— Не знаю, — ответила. Хельга. — Он выглядел очень взволнованным.

— С этими вояками надо держать ухо востро. Может быть, Бишоф переусердствовал и убрал или отправил в Освенцим какого-нибудь дружка этого генерала? Вполне возможно, что мы больше не увидим Бишофа, детка. Черт возьми, кто же тогда займется тобой? Ты слишком хороша, чтобы коротать ночи в одиночестве.

— А я, может быть, подыщу молоденького лейтенанта, который тоже скучает по ночам один, — ответила девица.

— Неплохая мысль, — воскликнул лейтенант глухо, увлекая ее за собой в кабинет Бишофа. Он прикрыл дверь и схватил ее за грудь.

— Слишком уж хороши эти штучки для такого коротышки, как Бишоф, — произнес он. — Интересно, кто заменит его.

— Меня это тоже интересует! — ответила Хельга.

«Бишоф действительно был невыносим, — подумала она. — Слишком требователен для такого карлика. Правда, он мог быть и забавным, когда наседал на этих грязных поляков с сигаретой или клещами в руках». Она надеялась, что преемник Бишофа будет выглядеть лучше. Этот лейтенант был бы неплохой заменой, но дочери полковника вермахта не к лицу связываться с лейтенантами. Другое дело — оберштурмфюрер. Связь с ним возвышала женщину. Она оттолкнула лейтенанта и сказала:

— Потерпи до вечера. Я приду к тебе в комнату. Но не болтай об этом. Я не полковая шлюха.

— Никому ни слова, — поспешно пообещал он. О Хельга, если бы ты только знала, как давно я мечтал о…

— Не настраивайся на возвышенный лад. Все дело только в физиологии. Если ты начнешь становиться на колени и целовать ручки, я все брошу. Да, а как быть с облавой в еврейском районе сегодня вечером, если Бишоф не вернется?

— Все пойдет своим чередом, — ответил лейтенант решительно. — Подготовка проведена. Из Кракова прибыли две сотни эсэсовцев. Задержанные евреи будут отправлены в Освенцим, а там — в газовые камеры. Операцией буду руководить я. Второго такого случая можно не дождаться. Не исключено, что меня повысят и я временно займу место Бишофа. Я ведь в курсе всех дел.

Подчиненные не очень любили Бишофа, любовница — тоже. И сейчас лейтенант с Хельгой говорили о нем, как будто с ним было уже покончено.

— Допрашивать тех пятнадцать партизанских мерзавцев тоже будешь ты? — поинтересовалась Хельга.

— Отлично придумала, — ответил лейтенант. — Дело надо продолжать и без Бишофа. Я самый старший по званию. Мое рвение, может быть, оценят и вознаградят за старание. Тогда и то будет возможно…

— Что то? — спросила Хельга.

— Наши планы на ночь.

— А можно мне присутствовать при допросе? — с надеждой попросила Хельга.

— Не знаю, это дело не женское, — ответил он многозначительно…