Читаем Молчание полностью

Эдди сглотнул, у него пересохло во рту.

— Все, что от тебя требуется, это завести с ней разговор. Ну, ты знаешь — спросить дорогу или что-нибудь в этом роде. Донат, который будет случайно проходить мимо, подкрадывается сзади, хватает мальчишку и запихивает его в машину. — Сжатые ладони Виктора раскрылись, как книжка. — Чего проще!

Он должен был это предвидеть. Должен был понять, к чему все идет, догадаться, что именно это Виктор и замышлял с первых дней. Как же он мог так лопухнуться? Его подрядили на эту роль с самого начала.

— Нет-нет, это безумие. Я никогда не ввязываюсь в подобные дела. Не хочу быть замешанным ни в какой уголовщине. Господи, твою мать, это же статья, Вик! По федералке вам светит от двадцати пяти до пожизненного.

Виктор откинулся на спинку сиденья.

— Мы всегда знали, что в этой ситуации заложен потенциал, она может принять любой оборот.

— На глазах у толпы свидетелей? — продолжал детектив, но не так резко. — На тротуарах роем вьются мамаши, дети, воспитатели… это как потревожить осиное гнездо. И почему именно я, черт возьми? Я вам не нужен. Лучше уж в должниках ходить.

— Я оказываю тебе очень большую услугу, Эдди, я предлагаю тебе кусок, долю в добыче. Восемьдесят на двадцать — как тебе такой расклад?

— Пустой номер. — Хендрикс ослабил галстук.

Он подумал, не сказать ли Виктору, что Нед, возможно, не является сыном Тома Уэлфорда? Если босс об этом еще не знает, это придаст некоторую весомость его аргументу. Но Виктор — человек непредсказуемый, а Хендрикс не хотел, чтобы у того создалось впечатление, что он от чего-то отказывается.

— Не пустой, Эдди, — терпеливо гнул свое Виктор. — Вчера я опять встречался с Уэлфордом. Считай, деньги у меня в кармане. Он согласен позаботиться о долгах жены. Плюс кое-что еще. Когда такой законопослушный человек дает слово, Эд, на него можно положиться. Мы достигли взаимопонимания.

— Что это значит? — Хендрикс понимал, что его единственный шанс — согласиться, но хотел создать видимость, что ему нелегко принять предложение Виктора. — Вы доверяете ему, потому что он учился в Хотчкиссе[42] и Йельском университете, потому что он заметная фигура в финансовых кругах?

Чем убедительнее он изобразит нерешительность, полагал детектив, тем больше шансов будет у него выпутаться из этой ситуации.

— Это значит, что Том Уэлфорд не побежит в полицию, получив в понедельник письмо о выкупе. Раз уж его жена снюхалась с сомнительными личностями… нет, его это убьет, он не захочет поднимать шум.

— Возможно, — задумчиво проговорил Хендрикс, — но в таких делах ничего не бывает так гладко, как предполагаешь. Всегда что-то срывается.

— Мы давно ждали такого фарта, Эдди.

— А жена? Ей-то что помешает пойти в полицию?

Виктор снял очки, подышал на стекла, протер их краем свитера и проверил на свет.

— Видишь ли, Эдди, они с Хейнсом очень переживают из-за пропажи денег из камеры хранения. Они не смогут заплатить процент. Они сами в жопе. — Он с улыбкой посмотрел на Хендрикса и надел очки. — Я предложил им найти выход, я предложил Карен — нельзя сказать, что она и сама не рассматривала такой вариант, — контракт по устранению ее мужа. Наш разговор записан. У меня даже есть свидетели. Правда, ребята?

Донат и Рой-Рой, внимательно следившие через зеркало за их беседой, закивали головами.

— Вы хотите сказать, они все-таки согласились его прикончить?

— Умница! Пришлось, конечно, их уговаривать, но недолго. Недолго, Эдди.

— Но вы ведь это не всерьез?

— Это был единственный способ помешать голубкам смыться. Они ведь собирались взять мальчишку с собой, а это спутало бы нам все карты. Что же касается Уэлфорда, то какая разница? Если ребенка забирает мать — ладно, мы получаем сердца, обливающиеся кровью, но как только они пересекают границу штата, то это уже становится похищением несовершеннолетних, это киднеппинг, Эдди. А если его забираем мы, то Уэлфорд, по крайней мере, будет знать, что если он заплатит, то сможет снова увидеть сына.

— Пожалуй, вы правы. Я никогда не думал в эту сторону.

— Как ты считаешь, сколько нам попросить — десять, двадцать?

— Почему вы так уверены, что он заплатит?

— Заплатит, заплатит, куда он денется? Она об этом позаботится. Ты же знаешь цену этому типу: ты сам анализировал его доходы, проверял чеки по кредитам… Эдди, двадцать миллионов для него — капля в море. Пара телефонных звонков — и все дела.

— Двадцать миллионов долларов… — проговорил Хендрикс, поводя головой.

— Послушай, когда они получат ребенка, им будет плевать, во сколько им это обойдется, для них это будет как Рождество в августе — все довольны, все счастливы. И знаешь, я думаю, это даже поможет им спасти брак. Стать ближе друг к другу. В каком-то смысле мне это даже нравится.

— Ну вы и фрукт!

Виктор усмехнулся.

— Надо просчитывать все варианты, Эд. Надо учиться быть гибким, приспосабливаться, если хочешь всегда быть в выигрыше.

Он подал в зеркало знак Рой-Рою, исполнив двумя пальцами нехитрую пантомиму: заводи! — и «линкольн» съехал с обочины.

— Вы так говорите, будто оказываете им услугу.