– Раз поняла, то перестань задавать вопросы и иди помолись.

Лит встала со скамьи и, подойдя к статуе, опустилась на колени. От холодного сырого пола ноги девочки промокли и замёрзли.

– Здравствуй, Нерал Талим! – беззвучно прошептала она одними губами. – Я не знаю, о чём тебя попросить. Наверное, это должно быть что-то важное. Я подумаю и попрошу в следующий раз. Будь сам здоров там, в других мирах. И пусть у тебя будет то, что обычно всегда просят мужчины.

Лит встала с колен, посмотрела наверх, затем перевела взгляд на отражение в бассейне, и снова ей показалось, что лицо Нерала будто живое. Потом она прошла к ящику для пожертвований и опустила туда мешок со шкурами, который дал ей Дарун.

Дверь храма отворилась, в проёме возник наместник.

– Вы закончили?

– Да, – ответил священник, явно обрадовавшись, что может отвязаться от Лит.

– Вот и отлично. Тогда быстро домой.

Глава 8

Толпа уже почти разошлась, когда Лит вышла из храма. Обратный путь домой наместник с племянницей проделали молча.

– Сегодня будет много людей. Не наделай глупостей и не опозорь меня, – строго сказал Дарун, отворяя ворота, и пропустил девочку вперёд.

Во дворе уже собрались старейшины с жёнами и детворой. Лит улыбнулась гостям, приветственно помахав рукой. Из котелков, подвешенных над кострами, валил пар. Женщины за уличным кухонным столом катали овсяные лепёшки с сыром, а рядом на сковороде потрескивал раскалённый жир. У девочки заурчало в животе.

– Иди переоденься, – сказал ей Дарун.

Она зашла в дом и увидела в холле Халгара. Старейшина сидел возле каменного очага и вертел в руках кинжал, инкрустированный драгоценными камнями. Лит удивилась, ведь Дарун обычно сердился, когда кто-то брал его вещи.

– Почему вы взяли дядин кинжал? – спросила она.

– Это подарок, – ответил мужчина и улыбнулся, обнажив огромные жёлтые зубы.

«Страшилище», – подумала девочка, глядя в жабье лицо Халгара, на мясистые пальцы и выпиравший из-под туники живот. Она попятилась, обходя старейшину, и стала подниматься по лестнице.

Халгар спрятал кинжал под меховую накидку и тоже поднялся наверх.

– Что вам нужно? – испугалась Лит, когда дверь комнаты отворилась.

Девочка сменила платье, но не успела его застегнуть, – из распахнутого верха торчало бельё. Она закрылась руками.

– Помочь? – спросил Халгар, потянувшись к ней, но девочка замотала головой.

Она отвернулась, наспех застёгивая пуговицы, и испуганным голосом проговорила:

– Зачем вы вошли? Это моя спальня.

– Я знаю, что твоя.

Старейшина не спешил уходить. Он стоял и рассматривал Лит. Бледно-розовый румянец, выступивший на щеках девочки, показался ему соблазнительным. Старомодное платье с золотыми нитями, облегало стройное тело. Длинные локоны отливали медью. Девочка превращалась в девушку, от неё веяло здоровьем и юностью.

Вспомнив свою жену, Халгару стало тошно.

– Никто не говорил тебе, что ты красива? – спросил он.

Лит почувствовала, как забилось сердце. Она не понимала, почему всё это происходит, но точно знала, что так быть не должно. Застегнувшись, она покосилась на старейшину, и ей совсем не понравилось, как тот на неё смотрит.

– Я – твой будущий свёкор, – заговорил Халгар, двигая отвислыми губами. – Мы родственники, поэтому должны общаться чаще.

Девочка подумала о том, что между ними нет ничего общего. О чём они могут общаться?

– Подойди, я обниму тебя. Не бойся.

Но подошёл сам и сильной рукой прижал Лит к себе. Короткие толстые пальцы опустились на предплечья девочки. Она зажмурилась – ей было неприятно, хотелось оттолкнуть его и убежать, но от неожиданности тело будто парализовало.

Мужчина с наслаждением перебирал шелковистые волосы и вдыхал их запах, со сластолюбивым любопытством исследуя комнату ребёнка – корыто с водой, в котором она, должно быть, умывалась каждое утро; наспех снятый балахон – Халгар почти чувствовал оставшееся на нём тепло её тела. На сундуке он увидел букет засушенных цветов и понял, для кого они предназначались.

– Хватит! – Девочка высвободилась из объятий.

– Ещё увидимся, – хмыкнул мужчина и вышел из комнаты.

* * *

Два длинных стола с лавками, за одним из которых сидел Дарун со старейшинами, а за другим – женщины с детьми, ломились от блюд с едой. Третий стол был поменьше – с кувшинами и кубками для браги и мёда.

Когда принесли оленину на вертеле, Халгар церемонно встал со скамьи, чтобы обратить на себя внимание. Он вытащил из-за пазухи деревянную коробочку, подошёл к вертелу и принялся солить куски мяса, которые отрезали слуги и относили на тарелках гостям. Те же, пробуя оленину, одобрительно кивали и хвалили Джосгара.

– Будь осторожен, – сказал Дарун. – В шахтах небезопасно.

– Верно, – ответил Халгар. – Мы с сыном рисковали жизнью, чтобы порадовать гостей солью на этом пиру.

– Ты взял с собой Адама? – удивился один из старейшин.

– Да. Он бесстрашен как тигр – весь в отца.

Адам, уплетавший мясо за обе щёки, заулыбался от удовольствия. Мать потрепала его по белобрысым вихрам.

– Говорят, раньше эта соль продавалась в Норлиндоре за бешеные деньги, – сказал наместник.