Читаем Молчание сфинкса полностью

Катя подумала: «Надо же, а у паренька голос прорезался. В прошлый раз они с Изумрудовым за столом помалкивали, как пай-мальчики». В дверях, столовой возникла мощная, овеянная трагикомической аурой фигура Ивана Лыкова. Приказу старшей сестры он послушно внял — умылся, скорее всего подставив голову, судя по мокрым взъерошенным волосам, прямо под кран в ванной. И куртку рокерскую, жесткую, пропахшую бензином, бросил где-то в холле.

— Ваня, рада вас видеть, садитесь вот сюда, — громко приветствовала его Марина Аркадьевна, приглашая быт соседом. — Я из окна видела, как вы подъехали. Валентин, передай чашку. Поживее, Ваня, вам как обычно — очень крепкий? Ваш фирменный чифирь?

— Мой чифирь, — неласково буркнул Лыков. Он пил свой чай с таким видом, словно его этим душистым, ароматным английским чаем пытали. И все бросал взгляды на сестру — Катя силилась разгадать их смысл и не могла. Ее постоянно отвлекал Валя Журавлев — на него вдруг нашел разговорный стих, и к тому же он постоянно шуршал обертками от конфет, которые ел в неумеренном количестве. К середине чаепития в столовой появились и Салтыков с Мещерским.

— Не падай духом, все наладится, вот увидишь, — донесся до Кати заключительный аккорд их приватной родственной беседы. Бодрым голосом завзятого оптимиста это сказал Мещерский.

Салтыков грузно опустился на свое место за столом — место хозяйка и главы. Долорес Дмитриевна заботливо налила ему горячего чая. Положила меда и вишневого джема в хрустальную розетку. Но сладости Салтыкова не обрадовали. Лицо его было печальным.

— Я всегда был страстный противник всех этих замков и решеток, противник охраны, — сказал он тихо, — но обстоятельства вынуждают меня. После таких страшных событий я должен думать о нашей обшей безопасности. Денис Григорьевич был совершенно прав, а я с ним спорил, — он обвел столовую взглядом и не увидел за столом Малявина. — А я с ним спорил. Зря… Плетью, как говорится, обуха не перешибешь. Это точно. Но я несколько по-иному все это себе представлял. Все это, — он плавно повел рукой вбок. — В Париже все, что происходит здесь, на Родине, видится совсем по-другому. Сережа, дорогой мой, ты понимаешь, о чем я?

— Я все понимаю. А ты не принимай все так близко к сердцу. Все образуется, -откликнулся Мещерский.:

— Я решил по совету Сережи, — Салтыков тепло посмотрел в сторону Мещерского, -, и по совету Дениса Григорьевича принять меры к… Нет, нет, никаких решеток на окнах не будет. И железных дверей тоже не будет. Сережа только что рассказал мне, что даже в Москве сейчас жители ставят у себя квартирах железные двери… Это дикость, варварская дикость. Такого на Руси-матушке никогда не было! При Тушинском воре и тогда не бывало…И в Лесном этого не будет. Но я приму меры, не беспокойтесь. Я решил — я обращусь к услугам частного охранного агентства.

— Охрану наймете, Роман Валерьянович? — бойко спросил Валя Журавлев.

— Да, охрану. Двух, а может, и трех детективов с машиной. Завтра же позвоню в какое-нибудь толковое агентство.

— Вот Екатерина вам в этом, возможно, сумеет помочь, — сказала Марина Аркадьевна. — Мы тут все очень далеки от таких вопросов, а она, Оказывается, юрист пол профессии.

— Вы адвокат? — оживился Салтыков; оборачиваясь к Кате. — О, наши русские адвокаты. Я уже имел с ними дело, вам палец в рот не клади — откусите. Вы работаете в юридической фирме?

— Да, у нас довольно серьезная фирма, — подтвердила Катя, — со стажем. Я действительно могу помочь вам, Роман Валерьянович, я знаю несколько приличных охранных агентств. Обращаться на авось не стоит. Можно нарваться на жуликов и проходимцев.

— Это я уже понял. — Салтыков вздохнул. — Буду вам очень признателен.

— Вот мой телефон. Я постараюсь завтра же навести справки о стоимости их услуг, — Катя была сама любезность.

Мещерский смотрел на нее удивленно, однако не вмешивался. Объяснить свою ложь сейчас Катя ему не могла. Не могла сказать, что это реальный шанс внедрить в Лесное под видом частной охраны не одного, а сразу нескольких негласных информаторов. Колосов мог бы воспользоваться этим шансом.

— Ха! Кто так убивает, того никакая охрана не остановит, — хмыкнул Иван. — Я бы, Рома, дорогой, на твоем месте поступил бы не так.

— А как бы ты поступил? — вместо Салтыкова спросил Мещерский.

— А вот так, — Лыков полез в карман брюк и… брякнул на стол пистолет.

Звякнули чашки. Потом в столовой стало тихо-тихо. Валя Журавлев вытянул шею, напрягся, созерцая оружие.

Катя тоже невольно подалась вперед. Это был вроде как «Макаров»…

— Вот как бы я поступил. Кто сунется — тому пуля в лоб, — Лыков накрыл пистолет рукой. — А там суди меня бог и все ваши сто двадцать прокуроров. — Он поднял пистолет над столом.

Дуло уставилось прямо в грудь Салтыкова. Грохнул опрокинутый стул — это маленький Мещерский вскочил на ноги, точно подброшенный пружиной. Кто знает, что ему почудилось в словах своего дальнего родственника…