— Ну и как же все-таки? — настаивал Мещерский.

— А никак, — ответил Лыков. — Никак, понял? И вообще, я что-то не врубился, Сергун, чего ты сюда ко мне вдруг приперся?

— Посоветоваться с тобой, сумным человеком.

— А, ну вот и посоветовался, — Лыков тяжело хлопнул его по плечу.

Он вышел из бара, оставив Мещерского одного в пустом зале.

Глава 17

О ПОЛЬЗЕ И ВРЕДЕ СНОВ

Дениса Малявина Колосов отпустил. Законных оснований для его задержания не было. Да и особой пользы Никита в этом шаге теперь не видел. Теоретически Малявин имел возможность убить Филологову. Ведь показания дежурной по переезду можно было истолковать совершенно противоположно тому, как он сам объяснял свое появление на переезде почти сразу после убийства. Но, кроме этого, против него пока ничего не было. Не имелось и какого-то мало-мальски приемлемого мотива. А уж смерть отца Дмитрия и вообще повисала тогда глухим, темным висяком.

Однако все-таки из этой встречи Никита вынес для себя кое-что очень важное. И это важное еще предстояло хорошенько осмыслить.

Фирму на Рязанском шоссе, поставляющую оборудование для профессионального кладоискательства, они с Кулешовым посетили в тот же день. Фирма снимала небольшое помещение в новом супермаркете для путешествующих автомобилистов. На поверку она оказалась нечем иным, как дорогой барахолкой. Здесь продавались импортные и отечественные покрышки, диски для колес, штампованные и литые, спортивные тренажеры, лыжи, скейтборды, костюмы для подводного плавания, даже охранные системы.

Компьютеризированных металлонскателей и биорамок в продаже и на стендах не было. Пришлось долго разбираться, толочь воду в ступе с менеджером, проверяя на искренность показания Малявина.

Однако постепенно все разъяснилось. Уразумев наконец, что приехали не из налоговой инспекции, а из уголовного розыска, менеджер «вспомнил», что металлоискатель и биорамка были действительно предварительной заказаны и оплачены в одном из столичных офисов фирмы. А сюда, в филиал на Рязанское шоссе, заказ был доставлен по желанию заказчика. Только вот, судя по платежным документам, металлоискатель и заказывал, и оплачивал непосредственно Денис Григорьевич Малявин собственной персоной (менеджер даже описал его визуально) а вовсе не Салтыков.

После обеда Никита должен был вернуться в главк. Но по дороге решил снова посетить Лесное. Он уже вполне прилично ориентировался в здешних местах и воспользовался той дорогой, которой шел отец Дмитрий от автобусной остановки. Он проехал мимо места, где было обнаружено его тело, и примерно через полкилометра свернул в направлении усадьбы.

Окрестности и тут были уже знакомы: вдали замаячила церковная колокольня, справа на склоне холма замелькали дачи. Дорога вильнула по склону вверх, и Никита увидел Тутыши как на ладони: домишки, огороды, палисадники, сады, бани, заборы, уборные-скворечники. Он увидел и дом старика Захарова, а затем в стороне от торного пути в хвойном бору и дачу доктора Волкова за высоким забором. Проехал дальше, и за холмистыми уютными Тутышами открылась дальняя панорама Лесного: парк, здания, пруды.

После Тутышей дорога из асфальтовой стала грунтовой. И по ней, матушке, раскисшей от осенних дождей, ехать было то еще удовольствие. Мотор колосовской «девятки» после летучего ремонта ревел как турбина, но силы четырехколесного друга уже были далеко не те, что прежде.

Проехав еще Метров двести, Никита остановился. Вышел, закурил. Его и усадьбу теперь разделяли только пруды: малый и большой (позже он узнал, что зовется он Царским). На берегу он увидел небольшое одноэтажное строение — это был павильон «Зима». Вокруг него суетились рабочие.

Чуть дальше на берегу пруда тоже кипела стройка. Никита видел, как работяги что-то копают, носят куда-то землю на носилках — ссыпают, насыпают. Было слышно, как там, на берегу мерно гудит мощный насос, откачивающий воду.

Никита курил и. наблюдал за тем, что делается на территории усадьбы. Судя по всему, на этом участке осушали почву, откачивая насосами из грунта лишнюю влагу. Никита снова вспомнил металлоискатель и тот чистый хрустальный звон, который издал он, отреагировав на золотое обручальное кольцо Кулешова. Сзади на дороге послышался шум машины. Кто-то подъехал и остановился, заглушив мотор.

Никита обернулся: из белой «волги», замершей, на обочине пустынной дороги, вышел Михаил Платонович Волков. Кого-кого, а увидеть его здесь и сейчас Никита никак не ожидал.

— А я из окна наверху увидел вашу машину. Здравствуйте, — поздоровался Волков, хлопая дверью «Волги» и подходя. — Я решил догнать вас. Ужасные события… Я потрясен убийством Натальи Павловны.

— Вы были с ней знакомы? В прошлый раз вы об этом не упоминали, — заметил Никита.