Читаем Молчание сфинкса полностью

— Сережечка, ты веришь в купон счастья? — спросила Катя.

— Что? В какой купон? — Мещерский вздохнул: нет, видно, не удастся замолвить словечко о друге детства Кравченко. В конце концов, это их семейное дело — ссориться, мириться. Он прибавил скорость. Они уже подъезжали к Воздвиженскому. Эта дорога стала им обоим почти родной и одновременно успела уже осточертеть.

— Смотри, тут объявление в газете — «Купон счастья госпожи Андромеды», — громко прочла Катя. — «Не упустите шанс выполнить бесплатно и безвозмездно семь ваших самых заветных желаний. Перечень прилагается. Госпожа Андромеда делает вам этот подарок. Заполните купон с указанием ваших анкетных данных и адреса, укажите номера желаний и отошлите потомственной ясновидящей госпоже Андромеде. Вы увидите, что в самом ближайшем времени ваши желания исполнятся. Спешите!»

— Что за чушь такая? — поморщился Мещерский.

— Объявление. Тут и желания указаны: например, «хочу выиграть.сто тысяч рублей», «хочу немедленно разбогатеть», «хочу выйти замуж за бизнесмена», — Катя шуршала газетой. — А вот и сам «купон счастья». Надо его вырезать и заполнить — всего-навсего.

— Бред какой-то. А кто дает такие объявления? Зачем? — Мещерский снова поморщился. Он хотел говорить с Катей о Кравченко и, конечно же, о деле, которое ждало их в Лесном, о важном серьезном деле, о Салтыкове, Лыковых, которые были допрошены Колосовым и, слава богу, отпущены, о своих подозрениях и сомнениях. А тут какая-то чепуха — «купон счастья»…

— А ты бы смог поверил" в то, что желания твои, если их отослать с этим купоном счастья, исполнятся? — спросила Катя.

— Я? Ты что, смеешься?

— Нет, я ее смеюсь. Я думаю: а кто-нибудь в такие вещи верит?

— Ну знаешь. Дураков хватает.

— А умных? — Катя вздохнула. — Если кто-то дает такие объявления, значит, он на что-то рассчитывает, надеется, иначе какой смысл? За одну рекламу сколько заплачено. Вот интересно, какой процент поверивших и написавших?

Мещерский хмыкнул: эх, Катя, Катенька! В сущности, что говорить? Ты, как ни крути, женщина — слабым изменчивый пол. Отсюда и такие своеобразные защитные реакции…

— Ты прочел дневник? Весь? — спросила Катя после некоторого молчания. Они ехали не спеша. Шоссе серой лентой ложилось под колеса… Асфальт успел высохнуть. Лес но обеим сторонам дороги был расцвечен яркими красками осени.

— Я его просмотрел, пролистал, Никита мне дал с ним ознакомиться, — Мещерский пошарил в бардачке, вытащил темные очки — солнце слепило глаза. — Трогательная исповедь юной гимназистки. Кстати, эта Милочка Салтыкова много там напридумывала. Например, эта история про князя Викентия Лыкова…

— И Нину Мещерскую, про которую Иван Лыков говорил?

— Она моя прапратетушка по отцовской линии. Между прочим, в нашей семье все рассказывалось совершенно по-другому. Про бестужевский клад, про заклятье, про условия и убийства никто ровным счетом ничего не слыхал. Говорили, что Нина просто бросила князя Викентия Лыкова ради Константина Салтыкова, старшего брата этой самой Милочки. Викентий Лыков не перенес измены и пустил себе пулю в лоб. То же самое и Ваня мне в тот раз рассказывал со свойственным ему колоритом.

— Милочка пишет в дневнике, что и она тоже так думала, а вот их управляющий…

— Катя, хочешь знать мое мнение? — спросил Мещерский. — Этой девочке в тринадцатом году было ведь шестнадцать лет. Она записывала в дневник то, может быть важно и занимательно именно в этом возрасте. В пору тинейджерства, скажем так. В эти годы не рассуждают, не сомневаются, а принимают многое за чистую монету. Верят, вполне искренне верят, а затем разочаровываются в этой своей слепой вере. Так было и будет. Ты вспомни себя — какая ты сама была ты в девятом классе?

— Сережа, мне кажется, я этого уже не помню, — Катя усмехнулась.

— Зато я помню. И тебя помню, и себя, дурака, и Вадьку. Как он на мопеде-то с обрыва сиганул! На даче-то! А у тебя была такая шерстяная ниточка на запястье с узелками — ты еще верила, что она что-то там приносит… не помню что… И еще у тебя был дневник с наклейками разными.

— Песенник. Тогда мы это называли — песенник. Все девчонки. Тексты Пугачевой туда записывали, потом Цоя, «Кино», "Алису, еще кого-то. А еще, помнишь, была такая игра — не купон счастья, а что-то вроде кисеты «Найди друга». Тогда мы поголовно эти анкеты заполняли и рассылали. Я и правда верила, что таким способом можно друзей найти, хоть в другом полушарии. Вере — это любопытная материя, Сережа.

— Особенно в таком возрасте, — улыбнулся Мещерский.

* * *

А в Лесном их ожидал сюрприз. На ступенях главного входа на фоне белых коринфских колонн играли музыканты — виолончель, альт, скрипка и флейта. Молодые совсем ребята, студенты консерватории.

Мещерский от, растерянности и смущения едва не врезался в бочку с дождевой водой: как же это понимать? Позавчера только труп в овраге, страх, горе и слезы, а сегодня — пожалуйста вам — классический квартет исполняет Моцарта и Шнитке.