Читаем Молчание полностью

Дорогой дневник,

Иногда я спрашиваю себя, не моя ли сестра подстроила все это. Не знаю, как она могла это сделать, но все-таки спрашиваю.

Интересно, может ли человек пробудить к жизни нечто, если просто пожелает этого? Но тогда зачем желать, чтобы появилось нечто темное и злое?

Фиби снова перелистала страницы и нашла запись, от которой сердце ухнуло вниз, словно кусок свинца.

– Бог ты мой, Сэм, – сказала она. – Я знаю, чей это дневник.

Сэм отвернулся от коробок с книгами и бумагами, которые он просматривал.

– Чей?

– Вот, послушай:

Дорогой дневник,

Я влюбилась. И самое главное… что он тоже любит меня! Но мы должны держать это в секрете. Дедушка говорит, что мне запрещено гулять с мальчиками, и что если он когда-нибудь поймает меня с одним из них, то я больше никогда не выйду из дома. По его словам, мальчики хотят получить только одно. Но насчет Дэвида он ошибается. Дэвид обещал, что женится на мне и заберет меня отсюда, как только мне исполнится восемнадцать лет.

Он работает в универмаге, но хочет поступить в колледж. Он художник и гончар.

Однажды он вручил мне подарок: голубую тарелку с русалкой, нарисованной на дне.

«Она слишком красивая, чтобы есть из нее», – сказала я.

Я налила в тарелку воды, подула так, что появилась рябь, и русалка как будто ожила. Но затем произошло нечто невообразимое, и мне показалось, будто я схожу с ума. Красивое лицо русалки вдруг стало жутким и сердитым: это было лицо Тейло! Потом я услышала смех и ощутила холодное дыхание на своей шее. Он стоял у меня за спиной. Но когда я обернулась, его уже не было.

Потом я рассказала об этом сестре. Она захотела узнать, откуда появилась тарелка, а когда я рассказала ей, то она сразу замолчала.

«Дэвид любит меня, – сказала я ей. – Он говорит, что, когда закончит колледж, а я стану достаточно взрослой, мы поженимся. И уедем далеко отсюда, может быть, в Калифорнию».

Я не стала говорить того, о чем думала. Подальше от Тейло. Подальше от тебя и дедушки.

Сестра улыбнулась и сказала: «Ты думаешь, что сможешь так легко отделаться?»

Фиби закрыла дневник и посмотрела на Сэма. Его лицо было очень бледным.

– Это дневник моей матери, – сказал он.

Она кивнула.

– И хотя я не знаю, что такое или кто такой этот Тейло, но твоя тетя Хэйзел уже очень давно спуталась с ним.

Сэм отвернулся от коробок и пошел к лестнице.

– Стой, – сказала Лиза, когда он поставил ногу на ступень грубой деревянной лестницы. – Нам не позволено ходить туда. Это опасно.

– Дерьмо собачье, – проворчал Сэм, перешагивая через две ступеньки. Фиби сунула дневник в задний карман и последовала за ними. Лиза плелась следом, бормоча себе под нос «опасно, опасно, опасно», словно заклинание.

Фиби гадала, что они могут обнаружить наверху. Короля фей? Дверь в иной мир?

Она мельком вспомнила свой сон в хижине: рука, проникающая ей в живот, раздвигающая плоть, мышцы и кожу.

Перед глазами возникла картина маленького кладбища в саду.

– Сэм, – дрожащим голосом сказала Фиби. – Может быть, пора позвонить в полицию?

Он никак не показал, что услышал ее слова, и торопливо преодолел последние ступени. Фиби ничего не оставалось, как следовать за ним. А Лиза за ее спиной снова и снова бормотала:

– Опасно, опасно, опасно…