Читаем Молчаливый слуга (СИ) полностью

Они приехали в Бостон поздним вечером, быстро перешли из кареты в дом, который снял для них мистер Нэшвил.

— Добрый вечер, леди, как добрались? — спросил Грот, с поклоном встречая их в холле.

– Здравствуй, Грот! Все отлично!

— Покажешь нам все? — попросила Джейн.

— С удовольствием!

Грот сразу открыл дверь в большую гостиную. Зал был вытянут. С одной стороны комнаты были высокие окна, задрапированные тяжелой бордовой тканью. Мимо здания проходили люди, треуголки кавалеров и шляпы дам проплывали вдоль подоконников, кареты и повозки снаружи спешили в разных направлениях.

С другой стороны от окон висели на бордовых стенах картины. Зал украшался цветами, диванчиками, стульями и небольшими резными столиками. По центру комнаты располагалось сердце дома — большой камин.

— Неплохо! — задумчиво произнесла Роуз, идя вдоль галереи картин. — Где будут находиться наблюдатели?

Грот достал свою трубку и указал ей на стену с картинами.

— Здесь же, это фальшивая стена. За каждой картиной расположено место наблюдателя.

— Картины будут «стрелять» глазками? — широко улыбнувшись, спросила Джейн.

Грот хмыкнул.

— Вовсе нет, в каждой картине есть цветное стеклышко, оно включено в композицию, вот, например, камень в мече это рыцаря. В случае опасности ответ последует незамедлительно, бойцы попадут в комнату через входную дверь и полотна.

— Ничего себе, вы хорошо подготовились!

Грот пожал плечами.

— Само собой! А теперь прошу подняться на второй этаж. Ваша комната подготовлена, вещи уже на месте.

Роуз и Джейн последовали за Гротом. В тихой спальне с плотно закрытыми окнами им предстояло провести как минимум две недели.

Через три дня к большому по местным меркам дому Сэмерсотов начали съезжаться многочисленные гости. Туда же прибыл и Жерар Готье. Он скучал на очередном приеме. Бостонское общество уже успело приесться ему. Разговор был все о войне с англичанами и об отмене рабства в Вермонте. Эти речи Жерар слышал каждый день, и именно за эту пустую болтовню он ненавидел такие сборища. И все же лучшая маскировка для его дела заключалась в ведении общепринятого образа жизни, можно сказать, это была рутина. В свободное время обществу сластолюбцев, не знающих работы, он предпочитал тихое забвение в библиотеке. Жерар Готье считал себя прогрессивным человеком, он не заморачивался по поводу отсутствия дома, и вовсе не желал иметь рабов или богатые угодья. Путешествуя по миру, он брал от жизни самое лучшее, а люди для него были лишь средством получения желаемого. Еще в детстве он заинтересовался точными науками, однако скучные занятия в лаборатории и жалкое существование на жалование были точно не для него. Решение нашлось само собой, еще в университете Жерар заметил, что многие исследования профессуры носят больше фундаментальное значение, чем практическое. Многие результаты не представляли вовсе никакого интереса. И тогда Жерар задался вопросом: можно ли из всей массы открытий и изобретений выбрать те, что будут наиболее полезны, и, главное, можно ли их выгодно продать?