Читаем Молчаливый слуга (СИ) полностью

Франсуа вздохнул, они занимались ремонтом дома уже третий день, и все шло не так уж и гладко. В некоторых случаях им просто не хватало физических сил.

— У нас получится?

Джейн мягко улыбнулась.

— Обязательно получится! А если не получится, мы переделаем! В конце концов, выхода у нас нет! Крыша течет!

Франсуа поднял голову и посмотрел на голубое осеннее небо. Еще неделя, и небо накроет сумрачной пеленой, выпадет первый снег.

— Свалим их в твою комнату! — предложил он, взяв из рук Джейн пилу.

Пока строители крушили чердак и выносили гнилые доски к забору, Роуз на кухне готовила их нехитрый ужин. Вытирая посуду, она размышляла о злом роке, который привел их в этот сумрачный туманный городок.

После того как они прибыли в Джорджтаун, она очень надеялась на то, что у них будет передышка. Небольшой город должен был скрыть их от преследователей, и все шло хорошо до поры до времени. Купив небольшой старый кирпичный дом с прогнившей черепичной крышей, они стали потихоньку обживаться. Денег осталось не так много, Роуз боялась выводить капитал со счетов, понимая, что по нему их могут выследить ищейки короля. Однако на скромную лавочку денег у нее все же хватило. Именно там она организовала лучшую в округе модную лавку. Зная современные тенденции и ткани, Роуз ловко уговаривала самых состоятельных дам шить платья у нее. В настоящее время только одна швея Бренда трудилась в их мастерской, а нужны были еще работницы, и именно поэтому у них не было денег, чтобы нанять кухарку или горничную, и уж тем более найти кровельщиков. Чтобы успеть выполнить всю работу в срок, Роуз и Джейн задерживались до ночи в городе, давая плодотворную почву для обсуждения Джона Бейкера, который, по мнению местных жителей, целыми днями бездельничал в мастерской тети. Странный субтильный немой юноша совсем ничего не понимал в земледелии, и вряд ли смог бы управлять большим поместьем и угодьями. Зато молодой человек имел толк в точных науках. Да только какой от этого прок, если в будущем такой муж не сможет прокормить семью. И все-таки мистер Фергюсон, не смотря на английское происхождение семьи, разрешил им остаться в городе.

Неделю они обживались, потом их начали приглашать на званые вечера. И Роуз с удовольствием принимала эти приглашения, дабы переманить клиентов у других ателье. В один из дождливых вечеров ее пригласили в семью Ли. Их поместье находилось за городом, оно было окружено пастбищами для скота и многочисленными полями.

При большом материальном богатстве бог дал Ли только одну дочь. Именно поэтому большие надежды они возлагали на удачное замужество девушки. Таким образом они заботились о благополучии дочери. Поиск подходящей пассии был осторожным. Мистер Ли оценивал организационные качества претендентов, их способность вести сложное дело. Фергюсон быстро сообразил, что лучшего шанса разбогатеть, чем женить своего сына на девушке, у него не представится. Зак начал все чаще приезжать к семейству Ли, он дарил девушке цветы, осыпал комплиментам ее мать, и в тоже время мог отлично ориентироваться в делах фермы.

Сделка была заключена за год до семнадцатилетия Кети. Послушная дочь не смела перечить родителям. Новость о помолвке она восприняла с неприязнью, однако воспитание не позволило ей выразить чувства какими либо чрезмерно эмоциональными словами. Кети попросила лишь год на отсрочку. На это легко согласились и ее родители и Фергюсоны. Однако также как от капли дождя по спокойной воде идут круги, так и в душе человека появляются эмоциональные волны от непреодолимого вмешательства. Кети все чаще стала задумываться о своей жизни. Для обоих родителей она была центром внимания, но при этом ее не рассматривали как полноценную личность, способную принимать взвешенные решения. Вынужденный брак Кети воспринимала, как желание родителей пристроить ее в надежные руки. Эти грустные мысли заглушались мечтами об участии в жизни поместья, она видела перед собой цель, понимала, что справится с задачей, однако совершенно не представляла, как высказать свои мысли родителям. «Если я докажу свою способность решать трудные задачи и заботиться о своем благополучии сама, необходимость в нежелательном браке отпадет!» — размышляла девушка, сидя на широком подоконнике и с грустью смотря на затоптанные скотом поля.

В пятницу вечером в доме Ли собрались все значимые люди города. Мэр, его жена, Фергюсоны, миссис Бонье с сыном и племянником, братья Робинсы, их сестры от мала до велика, несколько военных чинов и землевладельцев с женами и детьми. Кети, как обычно, заняла место на диванчике в углу, там же собрались ее подруги.

— Наша гувернантка, похоже, хочет свести нас со свету, — шептала юная Розмари Робинс. — Она не дает нам есть после трех, заставляет зубрить французский, а если мы спорим с ней, запирает в чулане!

— Ты говорила об этом маме?

Розмари покачала головой.

— Она говорит, что сейчас в моде худоба, к тому же мы должны идеально знать языки, уметь поддержать светскую беседу. Мы вынуждены подчиняться.