Читаем Молчаливый слуга (СИ) полностью

Девушка успела лишь умыться, когда в дверь постучали. Она медленно приоткрыла створку.  В темном коридоре стоял молодой индус. Он без слов вручил ей поднос с едой и удалился. Закрыв дверь ногой, Джейн осторожно поставила поднос на стол.

Впервые она видела столько еды сразу. Тут был какой-то необычный салат, рис с карри и курицей, стакан ароматного индийского чая, бутылка красного вина, кекс со взбитыми сливками и фруктами. Джейн была голодна. Это состояние преследовало девушку всю жизнь. Отец ограничивал ее в питании, надеясь на то, что она перестанет расти. В пятнадцать лет она достигла своего нынешнего роста. Родитель, решив, что ограничения в еде принесли пользу, и впредь держал ее впроголодь. Летом девушка могла украдкой собрать земляники в поле или поесть терновника, однако зимой ей было совсем худо. Она была голодна постоянно и из-за этого мерзла.

Сев возле стола, девушка отломила кусок курицы, обмакнула его в карри и резко положила еду в рот. Курица растаяла, подарив несказанное удовольствие. Джейн подавила в себе желание накинуться на еду. Она заставляла себя есть медленно, стараясь запомнить каждую нотку вкуса. Открыв вино, она налила его в бокал и осторожно пригубила напиток. Необычный вкус, обжигающий, яркий, согревающий. Ее кровь как будто стала горячее. Вечно холодные руки и ноги согрелись, мысли замерли. Джейн налила себе еще один бокал, чувствуя как напряжение и усталость, накопленная годами, уходят. После третьего бокала предметы перед ее глазами начали прыгать, и девушка потерла глаза, удивляясь странному эффекту. Это ей совсем не понравилось. Кое-как добравшись до вешалки для одежды, она сняла с себя камзол и штаны, оставшись лишь в одной рубахе. Вещи Джейн попыталась повесить на крючок, однако промахнулась, и те упали кучей на пол. Махнув рукой на беспорядок, она стянула черную ленту с волос и легла на кровать, прикрыв глаза запястьем. Вокруг все кружилось и скакало, некоторые предметы расплывались. Ей было очень плохо, и поэтому она никак не могла заснуть. Промучившись с час, Джейн решила написать письмо Эрику.

Сегодня ей было, о чем написать своему другу. Впервые события ее жизни были необыкновенно разнообразны.

«Здравствуй, мой дорогой друг. Надеюсь, что до Лондона ты добрался без особых проблем. Я пишу тебе в первый вечер пребывания в поместье. Эрик, ты не поверишь, но сегодня я впервые в жизни ела кекс и пила вино. Еще мне понравился этот странный фрукт колечками. А этот белый мягкий хлеб! Он просто восхитителен! Столько много еды я ни разу в жизни не видела!» Джейн остановилась и подумала о том, что впервые за всю свою жизнь она ляжет спать сытой. Эта мысль заставила ее погрустнеть.

«Как много интересного доступно мужчинам! — рассуждала она. — Для них открыты все двери и пути. За всю свою жизнь я  не видела ничего, кроме половой тряпки, иглы с ниткой и котелка. Мир закрыт для меня. Только в книгах виден свет, и вот я уже готова объехать все страны в поисках археологических находок, новых видов животных, но вокруг только серые камни».

Джейн вдруг заплакала, ей стало обидно за себя, за то, что никто не хочет знать, какие страдания приносит ей бесполезность жизни.

«Я вынуждена с рождения молчать, притворяться. Неужели я не имею права выражать свои мысли, говорить о том, что интересно мне. Сегодня я надела мужское платье, и впервые мне назначили жалование за выполняемую работу, на меня не махнули рукой, когда я предложила решение вопроса, не ограничивали в еде. Почему нельзя так?!»

Грудь девушки высоко вздымалась, а глаза блестели от слез обиды. Скомкав листок, она бросила его на пол. Джейн знала, что Эрик не поймет ее восторга, эти новости для него лишь серые будни. Встав, она упала на кровать и задремала.

Джейн показалось, что прошло лишь одно мгновение, однако когда  она очнулась ото сна, на улице уже светило солнце. Медленно сев, девушка схватилась за голову и тихо провыла:

— У-у-у, говорила мне мама, что вино — это зло, вот и доказательство, — прошептала она.

Джейн аккуратно промокнула лицо влажным полотенцем, почистила зубы. Когда она складывала зубную щетку, мел и мыло в тазик для умывания, с улицы послышались странные глухие удары. Девушка осторожно отодвинула занавеску.

 Посреди зеленой лужайки двое мужчин вели бой. Амит нападал на своего хозяина, держа в руке палку, заменяющую меч. Лица бойцов были напряжены, мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. Удары были точны, блоки своевременны! Техника боя представлялась несколько странной, даже Джейн понимала, что так в Европе не дерутся. Слуга больше атаковал, а Алекс ставил блок за блоком. Индус выглядел настолько самоуверенным, что в один прекрасный момент потерял бдительность, и тут же со стороны Бейкера последовала мощная подсечка. Слуга подлетел и упал навзничь.

— Отличный бой, Амит, — сказал Алекс на хинди.

— Вам бы отдохнуть, сэр. Месяц только начался, а вы уже нашли себе новое занятие.

— Это только развлечение, не больше. Советника я отправил ни с чем.

— И вы думаете, они вас оставят в покое?

Алекс подал своему слуге руку.