Читаем Моё прекрасное алиби полностью

— Это уже наша проблема, — усмехнулся полковник, — мы сумеем сделать так, чтобы он не сбежал. У меня есть на примете человек, который может нам помочь, если вы согласитесь. Это Комар, тот самый, которого в прошлом году приговорили к смертной казни. Потом президент заменил ему смертную казнь пожизненным заключением. Он до сих пор в тюрьме, но осталось ему жить не так много.

— И вы хотите выпустить этого маньяка? Он убил четырнадцать человек. Он социально опасен, — с пафосом сказал младший из генералов, — пусть уж лучше этого киллера ищут наши люди.

— Комар превратился в законченного наркомана. Ему нужно каждый день получать свою долю наркотиков, — пояснил полковник, — а это настоящий героин. Но когда Комар его получает, он в хорошей форме, быстро соображает, делает логические выводы, у него появляется нормальная реакция. Так он продержится еще два-три месяца, а потом начнет угасать. Сбежать он от нас никуда не сбежит, ему нужно получать эту дозу ежедневно, а пропорции знают только наши врачи. Если чуть ошибутся в дозе. Комар сразу умрет. И он тоже это знает. Поэтому он должен приходить к нам каждый вечер. А выпустив его, мы получаем хорошую собаку, которая возьмет след нашего киллера. Помните, в газетах описывали, как он выслеживал свои жертвы? Целый роман публиковать можно. Такой человек будет нам очень полезен.

— Признайтесь, вы готовили его давно, — усмехнулся старший из генералов.

— Это уже наши фирменные секреты, — улыбнулся в ответ полковник.

— Не подойдет, — подумав немного, возразил младший по званию генерал, — все поймут, что мысами подставили этого Комара. Он же не мог выйти из тюрьмы самостоятельно.

— А если он сбежал? — спросил полковник. — Из камеры смертников? Это еще хуже. Газеты поднимут страшный вой. Нас обвинят в преступном бездействии, а потом все равное итоге крайними будем мы.

— Газеты сейчас мы прижали, — недовольно напомнил хозяин кабинета, — они уже не могут писать, как раньше, что угодно. И обвинять кого угодно. Но вы правы. Такую операцию нужно провести как можно деликатнее. Я думаю, лучший выход будет, если Комар станет нашим внештатным консультантом, пусть поможет найти своего бывшего коллегу.

— Они, кажется никогда не знали друг друга, — покачал головой младший из генералов.

— Возможно, — сразу отозвался полковник, — но этот Комар, в отличие от наших людей, умеет искать. У него есть какой-то особый нюх. То самое шестое чувство, без которого нельзя добиться успеха в нашем деле. Он всегда выбирал безошибочно свои жертвы в огромной толпе, на вокзалах, в аэропортах. Они настоящие «коллеги» по убийствам людей. Оба умеют брать след и чуют запах крови. Такие волки быстрее находят друг друга. А вообще-то мы можем поступить по-другому. Отпускать Комара, конечно, никто не собирался, но использовать его под нашим контролем просто необходимо. В конце концов, мы ничего не теряем. Если он не добьется успеха, наши врачи просто ошибутся в очередной дозе.

— Согласен, — кивнул хозяин кабинета, — в какой тюрьме он сидит?

Мне все-таки удалось сбежать из Москвы. Я ведь не дилетант. Знаю, как умеют искать в аэропортах, на вокзалах, на дорогах. Поэтому выбирался из города на автобусах, пересаживаясь на все более отдаленные и дальние маршруты, пока наконец не оказался за городской чертой. Очень советую уезжать именно таким образом. Каждые полчаса меняя автобус, желательно не на больших остановках. Тогда им очень трудно проверить. Для этого нужно потрошить каждого пассажира. И здесь главный принцип — не торопиться. Не пытайтесь сразу сбежать. Быстрота в данном случае не всегда залог успеха. Так мне удалось выехать из Москвы и на следующий день оказаться у себя на даче. А вот чемоданчик я поменял сразу. По его виду можно искать нужного человека. И вообще обращать внимание на всех одиноких мужчин с небольшим чемоданчиком в руках.

Хотите еще один секрет? В «дипломате» помещается ровно один миллион долларов. А в моем чемоданчике очень свободно болтались сто шестьдесят тысяч долларов. Шестнадцать пачек. Не очень много. Я их переложил в газету, купил огурцов соленых и тоже рядом в сетку сложил. А сеточка такая дешевая, какую пенсионеры носят или законченные алкаши, у которых уже совсем нет денег. Вот с этой сеточкой я и выбрался из «первопрестольной». А теперь сижу у себя на даче один и все время размышляю, как быть дальше? Сидеть здесь всю жизнь? А я ведь еще молодой, не охота добровольным узником становиться. Куда-нибудь уехать? Без паспорта нельзя. А с паспортом могут найти и тогда сразу крышка. Уберут так, что не успеешь пикнуть.

В газетах сейчас много пишут, каким хорошим человеком был мой Бык. Как он мечтал помочь всем людям, какие благородные идеи у него были. Даже улицу хотят назвать его именем. А я читаю все, слушаю по телику и думаю — почему вы его тогда убили, суки? А подставили меня, как дешевку, как фраера. Иногда представляю, как они злятся и меня ищут, и сразу страшно становится. Я даже деньги сыну теперь только в рублях пересылаю, чтобы по купюрам найти не смогли.