Читаем Моя тюрчанка полностью

Та из барышень, которая полировала ногти, наконец заметила нас с Ширин. И спросила:

– Вы на прием к специалисту или на интервью?..

– На интервью, – ответила моя девочка. – Нас к вам направило кадровое агентство «Бригантина».

– Значит, вам к Галине Игоревне, – сказала секретарша. – Направо по коридору до конца. Восьмой кабинет. Проходите.

Поблагодарив разукрашенную барышню, мы двинулись по узкому коридору. В коридор выходило множество дверей. Из-за каждой двери долетали сливающиеся в гул голоса; прорывались хохот и крики. Мы с моей милой переглянулись, как бы спрашивая друг друга: вроде бы все нормально, да?..

В самом деле – нам, кажется, улыбнулись боги. Начать хотя бы с того, что «Нострадамус» не похож на жульническую компанию, которая раз в неделю, высосав, сколько возможно, денег у клиентов, меняет название и адрес. Пусть офис серенький и неказистый, а вывеска висит чуть косо. Зато из-за дверей кабинетов льются голоса, напоминающие жужжание потревоженных пчел или шум отдаленного водопада. Здесь действительно работает колл-центр. И моя девочка может занять свободное местечко за компьютером и телефоном. Осталось только не провалить собеседование. Сердца у нас так и екали, сильнее колотясь от волнения и надежды.

Мы до сих пор не знали, чем именно промышляет «Нострадамус». Мне почему-то казалось, что фирма, по неизвестным причинам названная в честь знаменитого ясновидца, это своего рода «магазин на диване». Вы видите по телевизору ролик с рекламой пылесоса, паровой швабры или овощерезки. Звоните по указанному в ролике номеру и соединяетесь с колл-центром «Нострадамуса». Оператор оформляет вам заказ на понравившийся товар, параллельно пытаясь втюхать вам что-нибудь еще из широчайшего ассортимента компании.

Что ж. Наверное, оператор на телефоне – не самая плохая работа. Это, конечно, не розы собирать – но ничего. Моя милая справится. Хорошо бы, чтобы Ширин работала с потоком входящих звонков, а не занималась обзвоном «холодной» базы. Потому что звонить с рекламными предложениями людям, которые этого не ждут – жесткая жесть. Из десяти человек – шестеро обложат тебя матом, а четверо более интеллигентных – просто положат трубку. Впрочем, нечего было гадать на кофейной гуще, что за работа ждет мою девочку. Мы как раз подошли к восьмому кабинету. Постучались.

– Это кто у нас такой робкий?.. – послышалось из кабинета. – Заходи, заходи. Я не волк, не кусаюсь.

Немного смутившись из-за «волка», мы переступили порог кабинета.

В кабинете, больше похожем на маленький закуток, величественно восседала на кресле не старая еще женщина с собранными в пучок волосами. Огромная, как слон, она занимала половину помещения. На оставшемся пространстве располагались стеллаж, заполненный пухлыми папками и кипами бумаг, да столик с компьютером. На краю столика стояла еще стеклянная посудина с круглыми леденцами – желтыми, красными, оранжевыми, зелеными и даже цвета корицы. «Слониха» брала сразу по две конфеты. Легким движением толстых пальцев, почти щелчком, освобождала цветные кругляшки от прозрачных фантиков и, с довольным видом, отправляла леденцы себе в рот.

– Здравствуйте!.. – сказала «слониха», заглотив очередные две конфеты, тихонько рыгнув и утерев рукавом рот. – Я Галина Игоревна – руководитель колл-центра. А вы, стало быть, оба пришли на работу устраиваться?..

– Только я, – ответила Ширин. От волнения она покусывала нижнюю губу. – Меня направило к вам кадровое агентство «Бригантина».

– Я так и поняла, – сказала Галина Игоревна. – А это, – кивком головы она указала на меня, – твой парень?.. Приехал тебя поддержать?..

– Да, – слегка зардевшись, тихо отозвалась моя милая.

Фамильярная Галина Игоревна весело захохотала – так, что двойной подбородок руководительницы колл-центра заколыхался:

– Персидская принцесса в прозрачной кисее и наш русский Ванька в шапке-ушанке и с балалайкой. Впервые такое встречаю. Про вас, детки, кино можно снимать.

– Я тюрчанка, – заметила моя девочка.

– А?.. – удивленно посмотрела Галина Игоревна.

Если бы Ширин сказала: «Я не принцесса» или «Я не ношу кисею» – «слониха», от изумления, грохнулась бы, наверное, со стула или вместе со стулом. Я думал было ввернуть, что меня зовут не Иван, и что бренчать на балалайке я не умею – но сдержался.

Галина Игоревна вытерла заслезившиеся от смеха глаза и сказала моей милой, уже более или менее серьезно: