— В Чайна-таун? — Он поколебался секунду, а потом пожал плечами. — А почему бы и не в Чайна-таун?

И мы поехали.

Продуктовые магазинчики, рестораны, узенькие улочки, вид прохожих — все это вызвало у меня какое-то особое чувство. Мы бродили по Чайна-тауну, я разглядывала китайские иероглифы, и мне казалось, что я снова вернулась домой. Конечно, это была не самая лучшая идея — погружаться в прошлое. Я сейчас жила совсем в другом мире и была сама ответственна за свою судьбу.

У Дэймона в Чайна-тауне был любимый ресторанчик — «Дом солнца», и мы решили пойти туда. По моим оценкам, это был ресторан для туристов. В двух стенных нишах красовались барельефы таиландского Будды, а в остальном здесь было не так много дешевки, как в заведениях подобного типа.

Мы сели за столик, и я с удивлением посмотрела на подходившего к нам официанта.

— Мак? — неуверенно спросила я.

Он поглядел на меня, состроив по-восточному непроницаемую мину, и степенно поклонился.

— Человек должен много съесть со своими друзьями, прежде чем узнает их по-настоящему, — выдал он очередную поговорку.

Я хихикнула и представила его своим спутникам.

— А где Ки?

— На кухне.

Он показал взглядом наверх, на потолок. Без очков он выглядел совершенно иначе, даже еще моложе.

— Отец может прокормить десять детей. Но десять детей едва ли прокормят отца.

— Вы тем самым хотите сказать, что этот ресторан принадлежит вашему отцу?

— Это вы сказали, милая девушка, а не я. Не хотят ли господа коктейль? Вы коктейля не получите, Тинкер. Вы еще недостаточно взрослая.

— Сделайте ей «Сингапурский Слинг», но без джина, — попросил Дэймон. Когда Мак ушел, он сказал Генри:

— Лотус мне не говорила, что ты тоже придешь.

— Не говорила?

Генри открыл меню и принялся за его изучение.

— Нет, не говорила. Но я рад тебе. Мне придется скоро уйти, а кому-то надо проводить домой Тинкер.

— Я позабочусь об этом, — сказал Генри, и я уже было обрадовалась, но он тут же добавил: — Но мне тоже скоро придется ехать домой, спать. Завтра вечером у меня очень тяжелый матч.

— Ничего, ничего, конечно.

А что мне оставалось сказать? Очень милая ситуация — оказаться в обществе целых двух мужчин, каждый из которых хочет отделаться от тебя как можно скорее. Наверное, плохо, если ты чересчур молода, подумала я. Господи, как бы я хотела стать зрелой женщиной лет этак двадцати двух-двадцати трех!

6

— И как долго еще будут продолжаться эти душевные излияния? — осведомился Грейнджер, листая страницы.

— А вы докуда уже дочитали? — спросил Кнут.

— До поездки в Чайна-таун.

— Значит, скоро узнаете много больше, — посулил Кнут. — Прочтите только про следующий день из жизни мисс Тинкер Той.

7

На следующий день Мак и Ки проводили меня домой, что было очень кстати, потому что в подъезде моего дома меня поджидал Леонард Кон. Он, конечно, сделал вид, что оказался там по чистой случайности, но я, разумеется, ему не поверила.

— Смотри-ка, смотри-ка, вот и наша восточная принцесса!

Его светлые волосы, кудрявые и густые, делали лицо еще более круглым. — Вот, значит, где ты свила гнездо.

— Что ты тут делаешь, Леонард?

Я обратилась к нему на «ты», потому что мы были родственники, в конце концов. Главным образом из-за дяди Шелдона.

— У меня была деловая встреча в этом доме. И вот — смотрю, ты идешь. Честно говоря, и так собирался тебе позвонить. Может, сходим куда-нибудь вечерком? Хочешь, в «Плейбой-клуб»?

Он совершенно игнорировал Мака и Ки, и меня это злило.

— Не могу, — сказала я. — Я помолвлена.

Он был совершенно ошарашен, что меня порадовало.

— Помолвлена? С кем?

— Вот с ними, — указала я на своих спутников.

И мы пошли дальше, оставив его в недоумении.

В лифте Ки изрек:

— Несправедливость забыть легче, чем обиду…

Мак тут же откликнулся:

— Обида подобна фальшивой монете: пусть нам ее предлагают, но брать ее мы не должны…

— Ну, надеюсь, он-то обиду принял, — вспылила я. — Не выношу этого типа. Он мне кажется жирной волосатой гусеницей.

Пока я на ходу искала в сумочке ключ от квартиры, Мак осведомился, кто такой Леонард.

— Сын моего дяди Шелдона, — пояснила я. — Видимо, пошел в свою мамочку.

— Мы вольны избирать себе друзей, но не родителей… — произнес Ки.

— Дядя Шелдон стал моим родственником только благодаря тому, что женился на тете, — сказала я, открывая дверь…

…На полу моей квартиры, в гостиной, раскинув руки, лежала тетя Лотус. Вся ее голова была в крови. Моя собачка Фу валялась рядом. Она тоже была в пятнах крови — это было видно сразу, с порога, где я застыла, остолбенев от увиденного. Я даже не закричала, потому что просто не верила своим глазам.

Ки и Мак отодвинули меня в сторону и прошли вперед. Ки встал на колени около тети Лотус, а Мак сказал мне:

— Только не входите сюда!

Сердце мое вдруг бешено заколотилось. Стало трудно дышать, в ушах зашумело. Ноги мои подкосились, и я опустилась на пол.

— Она мертва, — сказал Ки. — Я, во всяком случае, уверен в этом.

— Кто это? — спросил Мак.

— Моя тетя Лотус. О, боже! — Я отвернулась. — В ванной есть коробка с бумажными носовыми платками. Принесите мне, пожалуйста, несколько.

Мак пошел в ванную, а Ки сказал: