— По всей видимости, так оно и было. Выходили перекусить вместе с Дэймоном Криди и Джорджем Грайбэлом. Их показания на этот счет совпадают. Где-то в четыре тридцать вы пошли в закусочную напротив.

Кон сделал неопределенный жест.

— Может, в четыре, может, в четыре тридцать. Я точно не знаю. У команды был перерыв, и мы пошли поесть.

Северсон продолжал задавать вопросы.

— Стало быть, между тринадцатью и шестнадцатью часами вы были в спортивном зале. Можете вспомнить точно, где именно? Я имею в виду — на площадке, на трибуне, в кабинете? Или где-то еще?

Кон снова провел рукой по лбу.

— Как я могу сказать… Да во всех местах сразу. То здесь, то там. Занят был по горло. Некоторое время говорил с репортерами, которые пишут о спорте. Кажется, сразу после того, как пришел. С Дольфом Смитом из «Геральд» и Коном Арджентом из «Глоб». Мы проговорили с полчаса, может, чуть больше. А где-то в два или в три я ушел в кабинет и прилег на кушетку, потому что язва опять дала о себе знать. Лежал всего несколько минут. Но когда это было точно, сказать не могу. Могу только поклясться, что все время был там, в зале.

— Перед уходом из дома вы разговаривали с миссис Кон? Говорила ли она, куда пойдет, с кем хочет встретиться?

Он покачал головой.

— Она рано ушла из дома. Эмили, нашей горничной, надо было срочно лететь к сестре, которая заболела. Лотус только сказала мне, что отвезет ее в аэропорт. Это было где-то в восемь утра.

— Ах, мистер Кон… — Паркс проявил еще большую застенчивость, чем обычно. — Были ли у вас… ну, в общем… может, вы думали, что ваша жена… встречается с другими мужчинами?

Кнут ждал, что Кон возмутится, но тот вдруг сказал еле слышно:

— Я не знаю.

— Надо ли понимать это так, что вы не исключали подобную возможность? — спросил Кнут.

Снова неопределенный жест.

— Я не знаю, — Кон поднял взгляд. Он казался совершенно измученным. — Она… она была такой прекрасной женой. Такая молодая. Мне кажется, она в последние месяцы была не очень счастлива. Сейчас, когда начинаешь вспоминать, во всем сомневаешься. Словом, до последнего момента я даже не думал, что у нее кто-то есть. Просто думал, что она такая нервная, потому что у нее всегда болит голова.

— Если у нее все-таки кто-то был, как вы думаете, кто?

— Я не хотел бы называть имен.

Кнут подался к нему.

— Мистер Кон, кто-то убил вашу жену! Мы хотим узнать, кто это сделал. Я думаю, вы тоже.

— Я понимаю, все понимаю. Но это мой старый друг. Я так и не могу поверить, что он оказался способным…

Кон вздохнул.

— Хорошо, я скажу. Это Дэймон Криди.

Он опустил голову.

— Но вы же не поймете так, что я его обвиняю в убийстве? Команда и все связанные с ней люди, мы всегда держимся друг за друга. У «Рыцарей» так принято: мы все в одной лодке.

— Да, я знаю, — сказал Кнут сухо. — Я это уже читал в газете. Не беспокойтесь, мы будем достаточно тактичны по отношению к Криди. Скажите, у миссис Кон были еще друзья? Такие, о существовании которых вы могли не знать?

— Нет, что вы. Мы всегда выходили из дома вместе.

— И всегда с вашими друзьями из баскетбольной команды?

— Да, это так. Мы все были как одна семья.

— Следовательно, если у нее был другой мужчина, его надо искать именно там, не правда ли?

Кон мрачно кивнул.

— Наверное, вы правы. Последние два-три года мы вообще практически не контактировали с другими людьми. Разве что она могла познакомиться с кем-то в парикмахерской или в магазине. Мы ни с кем не общались, кроме «Рыцарей».

Казалось, он готов расплакаться.

— Но я не могу себе представить, чтобы кто-то из них мог… чем-то обидеть Лотус. Или меня.

Пока Кнут думал, как это можно оставаться таким наивным до пятидесяти лет, зазвонил телефон.

— Прошу прощения, — сказал он Кону. — Алло?

— Кнут, мне ужасно жаль беспокоить тебя на работе, но я не задержу тебя долго.

Бренда, подумал Кнут. Бренда Пардье. Она раньше никогда не звонила ему на работу.

— Что-нибудь случилось? — спросил он тихо.

— Нет, все в порядке. Просто мне очень надо с тобой поговорить, Кнут. Это очень важно. Может, придешь ко мне сегодня вечером?

— Почему бы и нет? Обязательно приду. В восемь.

— Благодарю тебя, Кнут. Мне подходит.

Она положила трубку. Кнут медленно повернулся к Кону. Тот как раз объяснял Парксу, что его жена наверняка предпочла бы простые, но достойные похороны.

— …и кремацию. Мне кажется, она не хотела бы погребения.

Кнут почувствовал, как у него появляется сострадание к этому человеку и стал гнать от себя эмоции. Этот человек вполне мог оказаться убийцей, хотя и внушал сострадание. Со временем Кнут научился принимать в расчет такую возможность. Порой это давалось не без труда, но постепенно он научился.

— Ну хорошо, мистер Кон. Вы свободны. Идите домой, но имейте в виду, что можете понадобиться нам в любое время.

Кон тяжело, как дряхлый старик, поднялся со стула.

— Конечно, конечно, я всегда в вашем распоряжении.

Когда Кон ушел, Кнут встал и взял свое пальто.

— Сейчас обедать. А потом нанесем визит Дэймону Криди!

11

Я улыбнулась Дэймону, когда он помогал мне снять пальто.

— У вас здесь уютная квартира, — сказала я.