Читаем Моя плоть сладка полностью

«Кончите. Бывшая танцовщице на канате, немного отяжелевшая в тридцать девять лет, но все еще красивая женщина».

«Сабинес. Адвокат из Мехико, через которого Билли Браун посылает деньги на содержание дочери в течение двадцати лет…»

Коннорс остановился. Убивая адвоката Санчеса, отец Элеаны должен был учесть, что ставит свою дочь в опасное положение. Ему нужно было основательно заткнуть рот Санчесу. Но тем не менее, как считал Коннорс, человек такого склада мог бы как-нибудь иначе исполнять свои родительские обязанности. С другой стороны, некто, уже совершивший тяжкое преступление, не позволит себе поддаваться каким-то нежностям.

— Что за человек был твой отец? — спросил он у Элеаны.

— Я его не помню. Мама говорит, что он был добрым.

— Она знала, что он любит эту девицу?

— Понятия не имею.

— А были у твоего отца другие женщины?

— Этого я тоже не знаю. — Голос Элеаны стал резким. — Мама никогда не говорит много об отце. Каждый раз, когда дядя Джон или кто-нибудь другой вспоминает о нем, она плачет.

— Она все еще любит его, да?

— Думаю, что так. Во всяком случае, она больше не вышла замуж.

— Как она выглядит?

— Хорошо. Высокая, с серыми глазами и маленькими морщинками возле них. Они появляются, когда она смеется или улыбается. Высокие скулы, как у меня…

— А каков твой отец?

— Тоже высокий. Я похожа на него.

— Помнится, ты мне говорила, что не помнишь его.

— Я описала его тебе по рассказам матери. — Элеана наморщила нос. — Но почему ты спрашиваешь меня об отце?

— Пытаюсь убедиться, что это не твой отец убил Санчеса.

— Почему?

— Думаю, что моя история будет интереснее, если я придумаю другого убийцу.

— Но этот медальон?

— Весьма возможно, что это специально подстроено. А почему не Кончите? Можно предположить, что она все еще живет с твоим отцом. Она перехватила письмо Санчеса, в котором он извещает о твоем прибытии в Мексику. Потом Кончита под каким-то предлогом заманивает Санчеса в Урапан, где всаживает ему в грудь кинжал, чтобы помешать Санчесу встретиться с твоим отцом, а твоему отцу — с тобой.

Бюстгальтер стеснял Элеану. Она села на кровать и расстегнула его.

— А кто такая эта Кончита?

— Это та танцовщица на канате, которую забрал с собой твой отец.

— А, с кем удрал мой отец… — В Элеане воскресла учительница. — Только ее звали не Кончита, а Тамара.

— Тамара — это не мексиканское имя.

— Но это имя женщины, с которой исчез мой отец, — пожала плечами Элеана. — Но зачем ей понадобилось убивать Санчеса?

— Я только что сказал тебе это. Чтобы помешать твоему отцу установить с тобой контакт. — Коннорс постепенно вживался в свою историю. — Прошло двадцать лет. Ее тело, раньше такое гибкое, отяжелело, у нее появился второй подбородок…

Элеана взяла у Эда сигарету.

— Это, должно быть, очень соблазнительно для любителя женщин?

— Она знает, что твой отец пресытился ею, — продолжал Коннорс, будто не слыша фразы Элеаны, — и боится, что если он увидит тебя, то эта встреча может разбудить в нем воспоминания о былом и он решит вернуться в Штаты.

— Где его разыскивают за убийство!

— Я забыл об этом, — признался Коннорс.

Элеана затянулась и вернула сигарету Эду.

— Нет, Эд, это не звучит. К тому же. Тамара умерла. В письме, которое отец прислал дяде Джону, одновременно с чеком на пять тысяч долларов, он сообщил, что вскоре после прибытия в Мексику произошел несчастный случай и Тамара погибла.

— Кажется, ты говорила, что твой отец не вернул ни цента из тех денег…

— Нет, я никогда этого не говорила. Это письмо пришло много лет назад. Мама рассказывала, что дядя Джон тогда считал отвратительным то, что отец только высылает деньги на мое содержание и ни разу не пожалел о случившемся. Потом пришли письмо и чек, и дядя успокоился. Но мама была тогда в столь стесненных обстоятельствах, что дядя Джон отдал маме эти пять тысяч, чтобы окончательно расплатиться за дом, в котором мы и живем по сей день.

— В котором мы продолжаем жить, — поправил ее Коннорс.

— Ты, вероятно, не знаешь, каким оружием убил твой отец мужа Тамары? — спросил Эд, обводя карандашом имя «Кончита».

— Полагаю, ножом. — Элеана встала и посмотрела в окно.

— Тем хуже, — проговорил Коннорс. — Предположим, это твой отец убил Санчеса…

Эд вытащил бумагу из машинки и скомкал ее, потом скинул ботинки и растянулся на кровати. Элеана отошла от окна и тоже села на край кровати.