Читаем Моя плоть сладка полностью

Морис Ле План судорожно глотнул воздух. Каким же идиотом он был, посеяв в голове Кохилла мысль о возможности вымогательства. Перед его мысленным взором встала эта голова с тусклыми черными волосами, с лысиной в виде тонзуры, с острым орлиным носом и хитрыми глазками. Теперь, когда он подал Кохиллу эту мысль, тот непременно ею воспользуется.

– О! – Ле План старался говорить спокойно. – Так, значит, подарок все еще у нее?

– Конечно, у нее. Вот почему я вам и звоню. Я не хочу, чтобы вы там волновались. Мы собираемся просто вернуть этот подарок вам, чтобы не было никаких неприятностей.

– Это очень мудро с вашей стороны, – сказал Морис Ле План.

– Но каким образом мы можем вернуть вам этот подарок? Сейчас у нас туговато с деньгами. Может быть, прислать в Париж ее мужа, если она оплатит проезд?

– Нет, – решительно заявил Ле План. – В этом нет необходимости. Я сам приеду за подарком.

– Но…

– Я вылетаю ближайшим рейсом. Понимаете?

– Послушайте, мне очень жаль, что так получилось. Но это не моя вина.

– Конечно, – сказал Ле План. – Я понимаю. Вылетаю завтра же утром с первым самолетом. Ясно? Приезжайте в аэропорт встретить меня. И захватите с собой подарок, Нора. Я не хочу видеться больше ни с кем из ваших друзей. Только с вами. Ясно?

Да. Я буду там один.

– Я телеграфирую вам номер рейса.

– О’кей!

– До свидания, Нора. Благодарю за звонок.

– До свидания, жених. Увидимся.

Ле План положил трубку на рычаг. В стекле, лежащем на письменном столе, он видел отражение своего лица. Оно было похоже на мокрую белую бумагу. Он нащупал в кармане коробку с галльскими сигаретами. Коробка оказалась пустой. Он сдавил ее в кулаке, превратив в маленький шарик. Да, мир снова повернулся к нему темной стороной. Посредник должен платить. Правда, на сей раз это не был выкуп. Спасибо и на этом. Подарок все же у невесты, и невеста хочет выйти из игры.

Да, он совершил ошибку. «Будь осторожен в выборе друзей». Вчерашний выбор оказался плохим. Он вручил состояние в руки ненадежного курьера, который не доставит его в Нью-Йорк. Перевозка задержится. Амстердамская контора будет беспокоиться. Мориса Ле Плана-начнут упрекать. Но он посредник, а посредник обязан все перенести и уцелеть. В конце концов, катастрофа не полная. Его хозяева еще не знают, что что-то случилось. Он может вылететь в Пальму завтра и к вечеру вернуться со свертком: Хозяину он будет рапортовать только об осечке. Осечка с доставкой. Конечно, это не понравится его хозяевам. Но лучше рапортовать об этом, чем о чем-нибудь другом. Например, о пропаже. С пропажами дело имеет Фрейтаг. При этом имени Мориса Ле Плана охватила дрожь. Он никогда не встречал Фрейтага и даже никогда не разговаривал с ним по телефону: Фрейтаг появлялся только тогда, когда посредник совершал ошибку в выборе курьера. Фрейтаг – это темная сторона жизни.

Ле План достал телефонную книгу и позвонил в авиакомпанию. Он шел на нарушение правил. Он не сообщил своевременно о происшедшей заминке с доставкой. Но посредник должен заботиться о своей шкуре. Если ему повезет, он еще может спасти себя.

Телефонный диск вращался слишком медленно. «Если повезет», – подумал Ле План. Он вспомнил гороскоп и перечитал его еще раз: «Действуй быстро, чтобы избежать серьезных неприятностей». Больше он уже не улыбался по поводу этого предсказания. Внезапно оно превратилось в жуткую правду.

Минхер Вильгельм Гроот не принадлежал к числу людей, читающих гороскопы. Он предпочитал финансовые страницы газеты. Он как раз просматривал курсы амстердамских бумаг, когда экономка пригласила его к обеду. Гроот всегда обедал в одно и то же время. В восемь часов вечера. Он никогда не обедал ни в клубе, ни в одном из амстердамских ресторанов. Иногда ой завтракал где-нибудь в публичном месте с членами правления какой-либо компании, которой он оказал честь быть ее председателем. Но это бывало не слишком часто.

Минхера Гроота не интересовал мир как таковой. Его интересовали только цифры, акции, рынки. Он ничего не знал о тюрьмах. Он никогда не слышал о человеке по имени Ле План.

И как раз сегодня вечером к нему пришел его коллега, и его провели в библиотеку. Экономка сказала, что дело срочное. Минхер Гроот неохотно отложил в сторону газету и предупредил экономку, чтобы она повременила подавать его любимый суп.

Его коллега, засунув руки в карманы, нервно ходил взад и вперед по библиотеке. Едва минхер Гроот успел закрыть за собой дверь, как он начал говорить. Он сообщил, что Амстердамский синдикат продал необработанные бриллианты на сумму в триста тысяч долларов двум покупателям из Соединенных. Штатов. Покупатели заплатили наличными клубу бриллиантовых дельцов и попросили доставить покупку в Штаты в недельный срок.

– Ну и что же тут необычного? – спросил минхер Гроот.

– До синдиката дошли тревожные сообщения, – сказал коллега. – Они хотели бы получить в связи с этим совет самого минхера Гроота.