– Ты упорно цепляешься за свет. Позволь мне объяснить, что случилось на самом деле, – сказал детектив. Он наклонился вперед. – Во-первых, мадемуазель Мартель находилась в коридоре. Во-вторых, убийца скрывался в музее. В-третьих, мадемуазель Прево ждала у двери в музей… Что случилось тем временем? Мадемуазель Огюстен одна в музее, как ты говоришь. Вообрази это! Она выглядывает из окна на улицу. При свете уличного фонаря она видит Джину Прево, которая нервно прохаживается взад и вперед. Что бы там ни, было, мадемуазель Огюстен совестливая женщина. Она принимает деньги, которые дают другие. И она знает, что нужно другим. Отказ впустить человека может означать прекращение оплаты ее услуг. Она зажигает свет… С центрального пульта. Вспомни, там же включается свет на лестнице, ведущей в коридор… так что посетителя можно разглядеть. Потом она отпирает входную дверь в музей. А мадемуазель Прево исчезла! Было уже без двадцати двенадцать, и она решила войти через другую дверь. Улица пустынна. Мари Огюстен изумлена, смущена и немного подозрительна. Может быть, это ловушка? Я могу понять ее мысли. Потом она снова запирает дверь и идет в музей, думаю, просто по привычке. Она разглядывает все в этом мрачном, зеленом свете…

Что тем временем происходит в коридоре? Убийца ждет половины двенадцатого. В половине двенадцатого гаснет свет в музее. Убийца в полной темноте. Вскоре он слышит шум со стороны Севастопольского бульвара. Дверь открывается, и появляется фигура женщины, неясная в тусклом свете…

Я ясно представил себе это. В нашей комнате тоже темно. Дождь хлещет по окнам. Бенколин продолжает быстро говорить тихим голосом:

– Этo Клодин Мартель. Она пришла в коридор, чтобы встретиться – допустим это – с Джиной Прево. Ее силуэт вырисовывается очень нечетко. Убийца не знает, он не может точно знать, что это его жертва, мадемуазель Мартель. Он думает, что это она. Но он должен убедиться, а здесь слишком темно. Должно быть, он переживал ужасные минуты, пока слышал ее шаги, стук каблуков, но не мог видеть ее. Она приближается здесь, а Джина Прево снаружи. И все три сердца тревожно бьются. И все из-за того, что музей закрылся в половине двенадцатого, а свет выключен… Джефф, если бы Клодин Мартель была освещена в коридоре внезапной вспышкой света! Если бы так случилось, то все дело пошло бы по-другому. Но этого не случилось. Это мы знаем из важного показания Джины Прево. «Было темно», – сказала она.

Теперь попробуем связать во времени каждый поступок и посмотрим, что из этого получится.

Ровно в двадцать три сорок Джина Прево решила войти через другую дверь. Она отошла от двери музея и свернула на Севастопольский бульвар. Почти тут же мадемуазель Огюстен включила в музее свет, то есть, как она сказала, свет в главном гроте и на лестнице, рядом с Сатиром. Когда мы были там, мне стало ясно, что этот свет, хотя и слабый, может осветить и коридор.

Увидев свет, Клодин Мартель резко повернулась. Свет упал ей на лицо, а она в этот момент увидела перед собой силуэт убийцы. Когда она испуганно прижалась к стене, убийца больше не колебался. У нее даже не было времени закричать, он рванул ее к себе и всадил в спину нож… И тут в коридор cо стороны бульвара вошла Джина Прево со своим серебряным ключом!

Бенколин замолчал. Я замер, представляя себе эту сцену. При зеленом свете убийца держит еще не остывший труп девушки, и тут же появляется новый женский силуэт. Теперь убийца должен испугаться…

– Джефф, – медленно продолжал детектив, – что произошло потом, мы можем только предположить. Дальше трудно восстановить события, но в результате… Свет тусклый, убийца все же узнал свою жертву. Следовательно, и Джина Прево могла узнать либо убийцу, либо жертву, Однако, судя по ее разговору с Галаном, она, по крайней мере, узнала жертву. Непостижимо, что она не захотела выяснить, в чем дело. Она должна была видеть блеск лезвия и падающее тело. Она знала, что здесь произошло убийство, увидела, что убийца повернулся к ней лицом, и она должна была захотеть узнать больше.

Она закричала и бросилась к двери на улицу. Мы можем предположить, что и Клодин Мартель, смертельно раненая, успела крикнуть несколько слов. Джина Прево могла узнать голос своей подруги и понять, что та убита. Если мы примем это, мы должны принять и нечто большее, чем крик. Едва ли Джина по крику узнала, кому принадлежит этот голос. Несколько слов, Джефф! – Он помолчал. – Тогда мы можем сказать, что Клодин выкрикнула имя своего убийцы.

Резко зазвонил телефон. Бенколин снял трубку.

– Алло! Кто? Мадам Дюшен и мсье Робико? Гм… Хорошо. Пропустите их…

Глава 11

Очаровательные привычки красного носа