Действие фильма, в котором сотруднику Интерпола Дронго приходится бороться с международной наркомафией, разворачивается в Москве, в Баку, в Батуми, в Тбилиси, Нью-Йорке, Париже и Лондоне… А потому снимали сериал в самых разных городах. Правда, с огромными перерывами. Вероятно, это зависело от поступления финансов: есть деньги – есть новые серии, нет денег – такова жизнь.

Игра в шпиона

Было время, когда я ждал вызова на съемку по 2–3 месяца. Катался на горных лыжах в Альпах и, как разведчик или агент особого назначения, держал в кармане сотовый телефон для связи: позвонить могли в любую минуту, и я был готов тут же сорваться и вылететь в Париж, Нью-Йорк или Лондон.

Благодаря такой мобильности нашей киногруппы, зритель получал возможность не только следить за всеми перепетиями расследования, но и побродить вместе с персонажами по некоторым большим городам мира. Всё в фильме было достоверным, в том числе и география. Если операция Дронго проходила, к примеру, в Париже, то мой герой стоял так, чтобы в луже непременно отражалась Эйфелева башня, и всем было понятно, что сцена снималась не где-нибудь, а во французской столице.

С сыном Юла Бриннера – Роком

Как молоды мы были!

Правда, всё, что снималось на улицах зарубежных городов, снималось контрабандой. Получать лицензию на съемки – удовольствие дорогое, да наш человек к этому и не привык. А потому выкручивались как могли: кружили по Нью-Йорку на такси, затем останавливали его, я выходил из машины, в это время меня снимали. Вокруг было множество американских полицейских, они относились к нам вполне лояльно: им даже в голову не приходило, что можно снимать кино без лицензии! А потому мы не злоупотребляли их добротой и вниманием. Таким же образом снимали подъезд со стеклянными лифтами на Манхэттене. Дронго встал, пошел, задержался минутку на входе… «Стоп, Ивар! Больше стоять нельзя!» Да и не нужно: американская панорама удачно схвачена, эффект присутствия создан, а интерьеры «Мариотта» можно не спеша доснять в Москве, где тоже есть отель этой цепочки…

Нет, это не обман. Просто кино – это такое волшебство, которое позволено делать любые допущения в географии. Начиная с 70-х годов все киностудии тогдашнего Союза снимали у нас в Риге заграницу. Внимательный зритель мог полюбоваться в фильме «Щит и меч» на Старую Гертруду. Юрмальское шоссе легко превращалось в американский «хайвей», а крохотная улочка Яуниела в Старой Риге – в Блюменштрассе, именно на этой улице после проваленной явки выбросился из окна профессор Плейшнер в «Семнадцати мгновениях весны» в великолепном исполнении Евгения Евстигнеева… А другие уголки Старого города с успехом сыграли роль берлинских улиц в фильме Татьяны Лиозновой. И сегодня в Риге, по старой привычке, российские кинематографисты снимают Париж. В Риге можно снимать практически любой европейский город – здесь очень кинематографическая среда…

…Много сцен «Дронго» снималось в Баку, в частности и тбилисская история, на съемки которой к нам приезжали грузинские актеры. Надо сказать, что атмосфера в азербайджанской столице была очень теплая: весь город страстно желал помочь съемочной группе. Люди наперебой предлагали свои машины и дома. Министр внутренних дел разрешил устроить стрельбу прямо у здания МВД. Чего только в кино не бывает!

Глава 7

Как я не стал «Последним героем»

Наверное, я не буду оригинальным, заявив, что с тех пор, как сняли «железный занавес», который был, пожалуй, главной стратегической ошибкой коммунистов, моим любимым времяпрепровождением стали путешествия. Конечно, я и до этого передвигался по миру довольно свободно со съемочными киногруппами. Но это было совсем не то.

Я счастлив, что теперь можно путешествовать с семьей: у меня есть возможность показать моим любимым девочкам, как живут люди в разных странах и на разных континентах. Хочу, чтобы они узнали это из первых рук, а не судили о ментальности народов земного шара по анекдотным стереотипам.

Я хочу, чтобы мои дочки знали побольше иностранных языков, чем знаю я, чтобы они могли выбирать, где жить, чтобы понимали, что культура каждого народа прекрасна, потому что она передавалась из поколения в поколение, и уже за это к ней стоит относиться с уважением. И чтобы, увидев все страны мира, мои дети любили свой дом, и всегда с радостью возвращались на родину.

Я очень люблю возвращаться в Латвию, хотя могу бесконечно долго любоваться египетскими пирамидами, часами бродить по улицам Палермо, нырять с аквалангом у берегов Австралии, кататься на горных лыжах в Альпах. Не хвалясь, скажу, что давно перестал считать количество стран, в которых побывал. Да и дело вовсе не в количестве. Каждое путешествие – это открытие мира, вояж в историю, проникновение в чужую ментальность.