Читаем Моя эпоха полностью

Судьба разбросала по странам далёким,а дома нас ждали Сибирь, лагеря.К кому обратиться с мольбой иль упрёком,узнав, что вся жизнь была прожита зря?Ведь выбора не было просто, поймите…Во всём виновато то время, война.И возгласы смерти стояли в зените.И скорби рыдающей не было дна.Вернуться назад было просто не в силах.Хотелось согреться хоть чьим‑то теплом.Весь мир был в разрухе и братских могилах,а здесь – магазины и бар за углом.Но всё же всех бóлей наверно больнеетоска, (ностальгия) о том, что вдали.Подумаешь, родина – домик в Сиднее,да тысячи миль до любимой земли.2010P.S.Есть друг у меня, звать его – Шура. Он часто любил повторять, что главное в бабе – фигура, на всё остальное – плевать. Да, время такое, цинично мы к жизни относимся… Но! Тебе что, совсем безразлично что видишь ты, глядя в окно?

Эмиграция (третья волна)

Зачем, зачем тогда ты шёл

До ручки, до конца, до края!..

            Катерина Квитницкая

Как модно себя называть диссидентомв стране дефицитов, застоя, нужды,что б слава неслась по пяти континентам,а в пыли веков оставались следы.Но их голоса были там неуместны,не очень ценила их Родина–Мать.Так что ж оставалось? Лишь быть неизвестными жить, как другие, – терпеть и страдать?А Запад манил их, дразнил ярким блеском,шептал сладострастно, свободу сулил.Ну, сколько ходить можно строем советским,без чувств, без души, выбиваясь из сил…Они получили всё то, что хотели,не зная размеров реальной цены.Так что же вам снится, когда вы в постели,солдаты слепые холодной войны?2010P.S.Я тоже уехал бы с вами, испив боль и горечь до дна. Но как не меняйся местами, а всё же – тюрьма ведь одна.

Эмиграция (четвертая волна)

Изгнанники, скитальцы и поэты, —

Кто жаждал быть, но стать ничем не смог...

                               Максимилиан Волошин

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Маршал
Маршал

Роман Канты Ибрагимова «Маршал» – это эпическое произведение, развертывающееся во времени с 1944 года до практически наших дней. За этот период произошли депортация чеченцев в Среднюю Азию, их возвращение на родину после смерти Сталина, распад Советского Союза и две чеченских войны. Автор смело и мастерски показывает, как эти события отразились в жизни его одноклассника Тоты Болотаева, главного героя книги. Отдельной линией выступает повествование о танце лезгинка, которому Тота дает название «Маршал» и который он исполняет, несмотря на все невзгоды и испытания судьбы. Помимо того, что Канта Ибрагимов является автором девяти романов и лауреатом Государственной премии РФ в области литературы и искусства, он – доктор экономических наук, профессор, автор многих научных трудов, среди которых титаническая работа «Академик Петр Захаров» о выдающемся русском художнике-портретисте XIX в.

Канта Хамзатович Ибрагимов , Михаил Алексеевич Ланцов , Николай Викторович Игнатков , Канта Ибрагимов

Поэзия / Историческая проза / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Историческая литература