Читаем Мой врач (СИ) полностью

— Оденься. Не хочется признавать, что я что-то упустил, но, к сожалению, это так. Тогда, в первый раз я думал только о том, как именно я это сделаю. Поскольку ты не человек, я считал, что ты заведомо ничем не болен. Конечно, как эльда, ты и не можешь быть ничем болен, но ты ведь можешь быть ранен, не так ли? Вот этот порез сделал прошлый раз я, а ожог выше, над локтем — это после сражения с драконом?

— Да, — ответил Фингон.

— А это? — Саурон указал на левую руку. — Расскажи-ка мне, что откуда.

Фингон, недоумевая, к чему этот разговор и при чём тут его шрамы, ожоги и сломанное ещё в Амане при падении с коня запястье, перечислил всё, что смог вспомнить. Тогда Майрон встал, подошёл к нему и прижал два пальца к его боку:

— Ну хорошо, а вот эта трещина в ребре и то, что под ней?

Фингон опустил глаза.

— Это ведь очень давно было… — наконец, сказал он. — Это даже не рана. Просто синяк, наверное. Ушиб. Это было там, в Альквалондэ.

Тогда один из тэлери схватил лежавшую в доках рядом с кораблями доску и с размаху ударил ей Фингона. Удар пришёлся по животу и по боку. Доспехи тогда мало у кого из них были, и в спешке не все успели их надеть; на Фингоне была учебная броня для фехтования — стеганая куртка; она смягчила удар, но ненамного. Он почувствовал адскую боль в боку, согнулся, задыхаясь; подбежал Аракано и убил противника одним взмахом меча. Доска упала Финьо на ногу, и сейчас, вспоминая об этом, он почти ощутил тот удар по ноге, как недавнюю боль, хотя он был мелочью по сравнению с тем, первым ударом.

— Тебе ведь после этого было больно, не так ли? Как сильно и как долго?

— Сильно, — признался Фингон. — Несколько месяцев. Особенно плохо было в следующие два дня, потом стало чуть полегче…

Чуть полегче…

Он поддерживал других под руки, когда они скользили на льду, вытаскивал — или безуспешно пытался вытащить – тех, кто упал в трещины или полыньи, нёс на руках детей. Засыпал при свете вонючего костра, в котором горел плавник, кости и подсушенные водоросли — и почти при каждом движении было больно…

— Ребро, конечно, ерунда, а вот то, что эльда может не умереть от такого удара по печени – любопытно, — покачал головой Майрон. — Но я не был бы уверен, что, если ты будешь рожать, как мы предполагаем, естественным путём, то это всё не порвётся снова окончательно. Риск слишком велик, и я могу тебя не спасти. Если хочешь, я могу избавить тебя от ребёнка сейчас. Это почти не больно. Несколько капель крови — и всё.

— Нет! Нет, я не хочу. — Он не доверял Майрону, хотя, вспоминая всё, что тогда пережил, понимал, что тот может быть прав. И даже если он был прав, сейчас Фингон окончательно осознал, что готов дать жизнь сыну даже ценой собственной.

— Тогда подумай о том, что будет с ребёнком, если ты умрёшь.

— Подумаю, — ответил Фингон.

— А скажи мне вот что, — Майрон смотрел на него, улыбаясь. — Вот сражаешься ты за своего дядю и двоюродных братьев, в результате получаешь этот чудовищный удар, чуть не умираешь, ходишь несколько месяцев с чудовищной болью (мне не надо рассказывать про «полегче», я прекрасно вижу, что с тобой было), идёшь через льды, потом являешься сюда, в Средиземье — и первое, что ты делаешь, это находишь своего двоюродного брата, а потом ещё и спишь с ним? Тебе тут ничего странным не кажется?

— Но тогда же уже почти перестало болеть, — искренне ответил Фингон.

Майрон расхохотался и даже спрятал лицо в ладони; по крайней мере, Фингону не приходилось видеть, чтобы он так смеялся.

— Совсем ничего странного. Я люблю его. Почему ты смеёшься?

— Ну, а что же мне, плакать, что ли? Я не умею. Хоть посмеюсь.

Комментарий к 5. Почти не больно Во время написания этого раздела у меня произошёл примерно такой диалог с каноном:

КАНОН: Алло, канон на проводе! Говорит канон, кой-чего показывает какой-то [censored] из Новой Зеландии. Сейчас мы возьмём много-много оружия неизвестно где, поедем и убьём непонятно как много-много каких-то непонятных персонажей, а потом поскачем дальше прямо через Северный полюс. У нас будет ещё много приключений на свою… своё… свой… непонятно на что, поскольку головы ни у кого из нас явно нет, а во мне, каноне, «задница» есть только у какого-то левого эльфа из Дориата. Раненые? Кто не умер, тот со временем выздоровел. Врачи? Где-то были, но точно не там. Обезболивающие? Нет, не слышал.

ФЭНДОМ: Ооо!!! Какой эпос!!! Как трагично!!! Давайте запилим ангст на 120 страницах под названием «Их не надо жалеть, ведь они никого не жалели»!!!

Я: …

====== 6. Траур ======

.14.

Следуя совету Майрона, Фингон отказался от выездов на охоту и других опасных развлечений, объясняя это тем, что теперь, став королём вместо отца, он не должен попусту рисковать жизнью. Охватившие короля апатию и вялость приписывали горю, о котором раньше ему помогали забывать дела — и царившей в то лето чудовищной жаре. В последние недели боевые действия приутихли, но у всех было чувство, что готовится что-то ужасное.