— Это потому, что ещё не прошло действие эпидуральной анестезии, — заявляет медсестра, входя в палату. — И как только оно пройдёт, чувствительность вернётся. Вам пропишут что-нибудь, чтобы вы не испытывали боли, но онемения частей тела уже не наступит.

— Я хочу увидеть своего ребёнка.

— И вы это сделаете, но мы пока не можем позволить вам вставать.

— Вы можете привести его сюда? Разве дети не должны оставаться в палате со своими мамами?

— Поскольку у него возникли проблемы при рождении, ему придётся остаться в отделении интенсивной терапии. Таковы правила больницы.

— На какой срок?

— Пока вас обоих не выпишут. Хорошая новость в том, что вы можете сейчас немного отдохнуть, так что воспользуйтесь этой возможностью, вы обязательно навестите его. Вы планируете кормить грудью?

— Да, столько, сколько смогу, а потом переведу малыша на смеси.

— Хорошо, как только будет можно, мы отвезём вас к вашему ребёнку.

Я в отчаянии закрываю глаза. Я хочу увидеть его сейчас. Ему нужно увидеть меня, узнать меня.

<p>Глава 19</p>

Райан

Я смотрю, как Микаэла изо всех сил пытается удержаться в постели и не броситься на поиски нашего сына. Она такая красивая. Такая сильная. У неё только что вырвали ребёнка из её тела и едва зашили это тело обратно. Она должна быть измотана, в отключке, ей необходимо немного отдохнуть, но всё, о чём она заботится, — это как добраться до нашего сына как можно скорее.

Нашего сына.

Чёрт возьми, у меня есть сын. От Микаэлы. Прекрасный и идеальный сын. Весь этот день был сумасшедшим. Я приехал домой навестить свою семью, надеясь увидеть Микаэлу. Но никогда бы и за миллион лет не подумал, что, появившись в её доме узнаю, что она беременна моим ребёнком.

Пока мы находимся в ожидании одобрения врачей, чтобы те разрешили ей посетить отделение интенсивной терапии, наши родственники приходят навестить её. Её брат несёт воздушные шарики, а у её отца букет цветов. Каждая из моих сестёр дарит моей малышке подарки, которые занимают её — она открывает коробки с одеждой и болтает о них, — но я вижу всё по её глазам. Она ведёт себя крайне вежливо со всеми, но всё, чего она желает, — это как можно скорее увидеть нашего сына.

— Я ненавижу это, — говорит Микаэла, очаровательно надув губки, когда все уходят, чтобы она могла немного отдохнуть.

— Уверен, что это ненадолго.

Она закатывает глаза, и я смеюсь. Чёрт возьми, я так по ней скучал. Я хочу разозлиться на неё, но моё сердце слишком переполнено совершенно противоположными чувствами. Она сделала мне самый ценный подарок во всём мире.

— У тебя есть подходящие имя на примете? — спрашиваю я, тем самым пытаясь отвлечь её.

— Я думала о паре имён, но не остановилась ни на одном из них. Какие-нибудь имена для тебя важны? — спрашивает она. — Ты хотел бы назвать его в честь кого-нибудь?

Я немного обдумываю её вопрос. Меня ведь усыновили, поэтому я не знаю, откуда и почему у меня именно это имя. У меня нет второго имени. Я не знаю никого из своих биологических родственников. И тут меня осеняет.… Этот ребёнок — мой первый биологический родственник, которого я знаю. В его жилах течёт моя кровь. Я никогда не думал о своей семье, моей семье только потому, что у меня не было не с кем по-настоящему общей крови. Но осознание того, что у моего сына всё это есть, заставляет моё сердце бешено колотиться о грудную клетку. Я не знаю, кто мой биологический отец. Вероятно, он был куском дерьма, и я не хочу его знать. Но знаю, кто тот человек, который вырастил и любил меня — Бентли Райан Круз. Человек, приютивший меня, дал мне свою фамилию и любил меня, как свою собственного сына.

— О чём ты думаешь? — спрашивает Микаэла.

— Хм… Ну… второе имя моего отца Райан. Его назвали в честь его отца, по совпадению именно это имя является и моим именем.

Микаэла мягко улыбается.

— Я этого не знала. Это действительно круто. Как будто, так и должно было быть. Ты бы хотел назвать его Райаном?

— Нет, не обязательно, — иду я на попятную. — О каких именах ты думала?

— Мне нравится Райан, — отвечает Микаэла. — Это хорошее, сильное имя. И мы могли бы дать ему второе имя — имя моего отца. Алехандро.

— Райан Алехандро… — я не заканчиваю предложение, будучи неуверенным, назовёт ли она мою фамилию или свою.

— Круз, — заканчивает она. — Райан Алехандро Круз младший. Мы можем сокращенно называть его Эр Джей (прим. — Ryan Junior (RJ)).

— Эр Джей, — я ловлю себя на том, что начинаю улыбаться как дурак. — Мне нравится.

— Мне тоже.

Через несколько минут входит медсестра с инвалидным креслом и сообщает нам, что Микаэла может навестить Эр Джея. Мы помогаем ей подняться с кровати и пересесть в кресло, а затем медсестра везёт её в отделение интенсивной терапии.

Мама Микаэлы как раз выходит оттуда, когда мы заходим.

— Он такой идеальный, — восхищается Белла. — У вас двоих определённо получился прекрасный ребенок, — она наклоняется и обнимает дочь. — Поздравляю, моя милая девочка.

— Мы выбрали имя, — заявляет она маме. — Райан Алехандро Круз младший.

Её мама начинает улыбаться.

— О, какое прекрасное имя!