Читаем Мой учитель Лис полностью

Сэр Раджив безоговорочно достал чековую книжку, карманное электроперо и выписал второй чек. Как я отметил, на втрое большую сумму. После чего он встал, снял один из золотых перстней, украшавших его пальцы, и положил в пустой бокал из-под джина, протянув его дворецкому.

— Я получил истинное удовольствие.

— Если я решу сменить место работы, то непременно сообщу вам об этом, сэр, — холодно поклонился Шарль, но золото взял.

После чего тигр и человек церемонно поклонились друг другу, сложив ладони перед грудью. Наверное, это был какой-то знак взаимного уважения. Когда наш гость ушёл, я обернулся к Лису:

— Мне попросить мисс Лилиану присоединиться к нам?

— Нет, мой мальчик, даю хвост на отсечение, она давно сбежала через окно, спустившись по водосточной трубе. Пантеры и тигры давние враги, несмотря на принадлежность к одному семейству кошачьих. Тигры любят купаться в реке, пантеры ненавидят воду. Тигр всегда рычит перед нападением, а пантера бьёт исподтишка. Тигр — джентльмен, пантера — неряха. Тигр из высших слоёв общества, пантера — дитя городских трущоб и захолустья.

— Вы думаете, если он найдёт Лилиану, то всё равно убьёт её?

— Возможно, — рассеянно кивнул Лис. — Это второстепенный вопрос. Сейчас меня больше интересует судьба камня. Кому нетерпеливый секретарь сэра Раджива Капура мог показать его?

— Ну-у, наверное, какому-нибудь оценщику, — осторожно предположил я.

— Разумно, — неожиданно согласился мой наставник. — Но много ли в Лондоне оценщиков дорогих камней, что не станут задавать лишних вопросов? Уверен, что мистер Уэкс попал в лапы самых прожжённых преступников, которые в два счёта обвели его вокруг пальца. Он, наверное, оставил им алмаз на полчаса для, так сказать, «экспертизы подлинности», а вернувшись в оговоренное время, не нашёл ни их, ни лавки. Мерзавцы просто смылись, присвоив себе весь куш!

— Но как он планировал его продать?

— Он и не собирался этого делать. Лилиана бы не выпустила из лап обещанное.

— Тогда как она собиралась избавиться от алмаза?

— Ну, тут есть несколько способов, — охотно пустился перечислять Лис. — Разбить один алмаз на десяток более мелких. Цена ниже, да, но и риска уже никакого. Продать камень в Америке, Австралии или в Европе. В общем, с новыми документами, вне территорий, контролируемых британской короной и МежИнтерПолом. Ну а самый простой способ — это предложить выкупить драгоценность её же владельцу!

— Для этого и был нанят маньяк Маккейн?

— Скорее всего, да, для этой цели его использовали. Так что в целом ход твоих мыслей верен.

— Кого же мы ищем сейчас? — Я принял стойку гончего пса.

— Не особо требовательного перекупщика, разбирающегося в алмазах, — ободряюще кивнул мне месье Ренар. — Уверен, он не будет скрываться, покуда надеется, что тигр ничего о нём не знает и не узнает, так как в утренних газетах сообщат о трагической и скоропостижной смерти мистера Уэкса.

В принципе, я понимал, что все его рассуждения и слова очень разумны, логичны и в конце концов просто обязаны вывести нас на правильный след. Но каким образом он намерен искать в этом огромном муравейнике, именуемом Лондоном, одного мутного человека (или «близкого к природе»), который и окажется в результате нужным нам источником бесценной информации?..

В то, что камень в данный момент находится у некого перекупщика, лично я не верил. Это было бы слишком просто и, по-моему, как-то банально, вроде рояля в кустах. Типа «Таймс» берёт интервью у скупщика краденого, он рассказывает им о всех своих хобби: верховая езда, латинская литература, общение с преступным миром, музыка Грига… и — о чудо! — в соседних кустах стоит бесхозный рояль, на котором в ту же минуту играет подозреваемый.

— Месье, к вам барсук.

— Какой именно, старина?

— Он не представился, но, судя по внешнему виду, у него тёмное прошлое. Я не позволил ему войти в холл.

— О, Шарль…

— Месье, он точно чего-нибудь сопрёт!

— Пригласите мистера барсука на чашечку кофе, — уверенно перебил Шарля мой учитель. — В конце концов, социальная лестница — штука скользкая. Сегодня мы наверху, а завтра навернулись на десять ступеней вниз. Кто знает, как низко придётся падать?

Лысый дворецкий удалился, укоризненно качая головой. Я и не знал, что мы кого-то ждём, время ведь позднее. Но, как оказалось, лица определённого рода занятий предпочитают именно это время суток, скрываясь от солнечного света и бдительного ока лондонской полиции.

Тогда я ещё не знал, что по роду своей деятельности мистер Лис вращается в самых высоких кругах британской аристократии, одновременно якшаясь с жуткими и страшными отбросами общества.

Прошу простить некоторую резкость, в приличном обществе принято говорить не отбросы, а социально неадаптированные граждане. Раньше, как сетовала моя бабушка, можно было называть вещи своими именами, но мир меняется, и либеральные ценности постепенно теснят традиционные. Теперь мы всё время обязаны думать о том, как «слово наше отзовётся», по выражению незаслуженно забытого русского поэта.