Читаем Мой талант полностью

Все время пока Вероника ждала возвращения Аларда и остальных, девушка не выходила из сарайчика. Разговор с Густавом сильно обидел Веронику, и она не желала показываться ему на глаза.

Сидя в невозможно душном домике, Ника днем наблюдала за сенсориками и своими родителями, а долгими не столь душными вечерами навещала Элоя. Ждать возвращения коллег пришлось долго. Члены Либертаса помогли мужчинам инкогнито добраться до пустыни, но пришлось сделать множество пересадок и подготовить стопку поддельных документов. Каждый раз, когда Нил или Алард проходили паспортный контроль, Вероника нервничала так, что сердце выпрыгивало из груди. Но это была еще половина беды. Самым сложным пассажиром оказался Неро. Его пришлось выдать за больного, требующего сложного операционного вмешательства. Понадобились все связи Густава, чтобы организовать молодому человеку перелет на вертолете одного из лучших медицинских центров ОАЭ. Там же, в виде багажа, заговорщики перевозили все еще крепко спящих Эдуарда и Джока.

Что касается родителей Вероники, то они жили достаточно спокойной, хоть и не слишком комфортной жизнью. Их расселили по разным камерам, но к уголовникам подселять не стали. Завтрак, обед и ужин были вполне сносными. Единственное, что тяготило Георгия Владимировича и Дарью Николаевну, это неизвестность. Каждый раз, завидев охранника, отец Вероники тщетно пытался докричаться до работника. Он спрашивал, на каком основании его задержали и как долго продержат под стражей. Примерно так же вела себя и мама Ники. На эти сцены Вероника не могла смотреть без слез. Девушка мечтала освободить родных, поэтому с нетерпением ждала приезда Аларда.

Когда сенсорикам оставался один день пути до зоны, Вероника, как всегда, сидела у кровати Элоя и со слезами на глазах наблюдала, как горько плачет в одинокой камере Дарья Николаевна. Ника не сразу заметила, как Элой начал двигаться и плавно приходить в себя. Вероника сидела, глядя в темное окно, и тихо всхлипывала, когда мужчина позвал ее.

– Ника.

От неожиданности девушка вздрогнула и повернулась к сенсорику. Когда их взгляды встретились, выражение лица Вероники моментально изменилось. Девушка просияла и подошла к кровати.

– Привет, – сияя от счастья, сказала Ника и взяла мужчину за руку.

– Где я? – спросил Элой.

Ника нахмурилась и ответила:

– Это очень долгая история.

Элой обвел комнату глазами, потом посмотрел на аппаратуру, подключенную к телу, и с улыбкой проговорил:

– Что-то мне подсказывает, я никуда не тороплюсь.

Вероника засмеялась и, придвинув стул вплотную к кушетке, начала рассказывать. Ей пришлось поведать Элою всю историю от начала и до конца. На это ушло несколько часов. Элой был очень любознательным и задавал массу уточняющих вопросов. Несколько раз разговор друзей прерывал врач. Вероника известила медика о том, что Элой очнулся, и он, прерывая повествование девушки в самые интересные моменты, делал Элою уколы, проводил измерения и диагностику. Веронике для того, чтобы узнать истинное состояние Элоя, не нужны были анализы. Световой «Спектр» мужчины становился ярче с каждой минутой, и Вероника не сомневалась, что пациент быстро пойдет на поправку.

– Где он сейчас? – спросил в конце рассказа Элой.

– Пересекает границу. Дальше его посадят на военный вертолет и привезут сюда. Думаю, завтра в обед будет здесь, – ответила Ника, затем подумала и добавила, – Он так переживал за тебя.

– Я бы тоже за него переживал, мы же братья, – задумчиво ответил Элой.

До самого рассвета молодые люди обсуждали произошедшее, Вероника счастливыми глазами смотрела на друга и не могла нарадоваться, что он, наконец, очнулся. Около шести утра в палату вошел хмурый доктор:

– Он только из комы вышел. Вы еще на столе станцуйте. Совсем с ума посходили. Сейчас сделаю укол снотворного обоим, – ругался он.

Вероника попрощалась с Элоем и ушла в свой сарайчик. Врач сделал больному укол, и тот заснул.

Вернувшись в душный домик, Ника попыталась подремать, но даже усердный вентилятор не смог разогнать зной из помещения, поэтому спать было невозможно.

Девушка лежала на кровати, глядя в потолок, и следила за дедушкой и бабушкой. По счастью пожилая чета ничего не знала о задержании Георгия Владимировича и Дарьи Николаевны. Единственное, чем были обеспокоены старики, было отсутствие Вероники. Баба Тоня не уставала выражать сомнения по поводу срочной командировки и снова начала причитать об арабах и рабстве.

От наблюдений Веронику отвлек стук в дверь. Не дождавшись ответа, гость вошел.

– Я не разбудил?

– Трудно спать, когда вместо воздуха кипяток, – недовольно ответила Вероника.

– Я предлагал переехать, – ответил Густав.

Некоторое время они молчали. Затем Ника присела на кровати и, потерев влажное лицо, спросила:

– Зачем вы пришли?

– Извиниться, – прямо ответил мужчина.

Вероника подняла на гостя удивленные глаза.

– Мне не стоило на вас давить. Просто было непонятно ваше поведение, но люди разные. В любом случае, на правах женщины вы можете вести себя нелогично и сентиментально…

– Нелогично, – устало повторила Ника.