Читаем Мой тайный мир полностью

Жаворонок питается в основном вегетарианской пищей, главным образом молодыми побегами; случается, что лакомится посевами, но, ей-богу, удивительная песнь сторицей окупает копеечный ущерб — если язык повернется так его назвать. Жаль только, что ныне эти птицы стали довольно редкими, и каждую встречу с ними я считаю праздником.

К нашей радости, в округе оказалось достаточно мест, где можно было всласть погулять. Хочешь — иди на водохранилище, а еще лучше — в лес, принадлежащий Лесной комиссии. В последнее время муссируются слухи о переходе Лесной комиссии в частные руки. Было бы большим позором, если бы эти территории закрылись для свободного посещения публикой, — людям так нравится здесь гулять!

…Мало-помалу запущенный когда-то кабачок начал приобретать божеский вид. Кульминацией стало приобретение иной оригинальной печки для жарения на жиру — она была убеждена, что на такой хитроумной машине можно приготовить все, что угодно. Правда, я засомневалась на сей счет — у меня на памяти был случай, когда Шина пыталась сварить и кофеварке суп из пакета и, конечно, испортила кофеварку. Я колебалась, можно ли вообще доверять Шине одной хозяйничать в кухне.

Наконец кабачок был готов к открытию — пошло дело! Правда, обеды по будним дням были немноголюдны, да и выбор блюд не особенно большой. Как-то раз к нам зашла парочка и спросила два яйца по-шотландски и салат. Приняв заказ, я спустилась на четыре ступеньки вниз, где размещалась кухня.

— Шина, быстро два яйца по-шотландски и салат, — сказала я своей компаньонке, разбиравшей только что поступившие накладные на продукты.

— Господи, — ответила Шина, — они у нас все мороженые!

— Что же, пойду и скажу, что у нас нет.

— Да что ты, нельзя же расстраивать клиентов! Суну-ка я их в свою печку, мигом оттают.

— Да ты что, они же будут теплые!

— Значит, так: пойдешь и скажешь, что готовых яиц сейчас нет, но их вот-вот приготовят. Заодно поинтересуешься: ничего страшного, если они будут теплые? — сказала Шина, у которой на каждый вопрос всегда готов ответ.

Вернувшись в бар, я объяснила гостям ситуацию. Ничего страшного, ответили те, нам спешить некуда. Пусть будут теплые.

Распахнув дверь в кухню, я сделала Шине знак большим пальцем: во! Пять минут спустя я вернулась в кухню посмотреть, как дела. Шина уже разрезала яйца пополам. Снаружи они были покрыты хрустящей корочкой, а внутри такая льдышка, что можно пустить ко дну «Титаник».

— Ну, что нам теперь делать? — спросила Шина.

— Не боись, — сказала я и отправилась к клиентам.

— Мне очень неловко, — извинилась я, — но наш шеф-повар забраковал яйца, сказав, что они не отвечают тем требованиям, которые приняты у нас в заведении. Не желаете ли чего-нибудь другого? Приготовим сию же минуту.

Парочка не возражала — сошлись на сандвичах, поджаренных в тостере. Я снова бросилась в кухню, доложила обстановку, и Шина принялась делать сандвичи.

Опасаясь, что парочка уже заждалась, я вернулась в бар и стала занимать клиентов разговором — мол, кабачок только что открылся, повариха у нас новенькая (на самом деле Шина уже полгода как здесь осваивалась!) и до сих пор не знает, где здесь что.

— Сейчас пройдусь взгляну, наверняка уже готовы, — сказала я и удалилась.

Шина и в самом деле уже раскладывала кушанье на блюде.

— Значит, так. Я сказала им, что ты новенькая. Намек понятен?

Я вернулась в бар и стала протирать стаканы. Внезапно дверь отворилась, и возникла Шина с подносом в руках:

— Простите, это здесь бар? Я тут недавно.

Трюк удался, мы победили. Кстати, еда клиентам понравилась, и они потом не раз захаживали сюда.

В общем, весь этот год мы жили не тужили, торговали-веселились. Хотя меня много раз отзывали помогать в других ресторанчиках, по большей части мы с Шиной работали вместе.

Как раз тогда я встретила Мака, который пришел в наш кабачок барменом. Он только что уволился из Королевских воздушных сил, решив попытать счастья в коммерции. Когда же представился случай выйти на новый виток — сменить кабачок на туристический лагерь в Норфолке, мы решили заняться этим делом вместе и переехали в небольшую приморскую деревушку Хоптон-он-Си, население которой возросло с двух-трех тысяч в зимние месяцы до сорока пяти тысяч в летние.

Мне потребовалось определенное время, чтобы привыкнуть к изменившимся масштабам работы. В нашем лагере было свыше 200 шале и, кроме того, 150 фургончиков на колесах; все их надо было привести в полную готовность к пасхальным праздникам. Один только факт: чтобы обойти все туалеты в лагере и спустить воду во всех унитазах (надо же убедиться в их нормальном функционировании!), требовалось ни много ни мало два человеко-дня.