— Там дальше, за дачами новых русских, начнутся места еще лучше…

Когда мы с Дымом усаживались в байдарку, Иван Петрович снова вернулся к разговору о животных.

— Эти новые русские, пропади они пропадом, совсем осатанели от богатства. Один держит лисицу в клетке, другой коршуна. Сейчас у них это такая мода… А я и зоопарки не терплю. Это ведь те же тюрьмы для животных. Главное для всех животных что? Свобода! Верно?

— Верно. Если бы я был в правительстве, я издал бы указ — держать животных только в заповедниках, а людей возить по заповедникам в клетках, — уже из лодки сказал я.

— Таких, как мы, в правительство никогда не допустят, — усмехнулся Иван Петрович, разбивая мои фантазии вдребезги.

— Да мне власть, в общем-то, ни к чему. Я издал бы пару-тройку законов и тут же ушел бы из правительства. У меня есть дела поважнее. Вот надо описать наше с Дымом путешествие.

Глава тридцать первая. Загадочное болото. Дым совершает подвиг

Великая после озера стала судоходной; по ней сновали моторные лодки и даже степенно проходили крупные парусные яхты — как я догадался, собственность новых русских. Рядом с этими исполинами наше утлое суденышко казалось щепкой с букашками.

Недалеко от турбазы на обоих берегах показались дворцы новых русских. Они ничем не отличались от владений Подмосковных богачей — такие же безвкусные кирпичные монстры; одни с башнями, другие с бетонными ограждениями трехметровой высоты — ясно, каждый хотел переплюнуть другого, выделиться своим вопиющим богатством.

«Вот дуралеи, — подумал я. — Лучше б построили дорогу и клуб в деревне Копылок, где живут Федька и Мария, и музей поисковикам из отряда „Память“. Или подарили бы машину „скорой помощи“ доктору Нине из Анушкино, а Петрову из села Высоцкое — вездеход, чтобы ему легче было ловить браконьеров и разных черных копателей. Или дали бы деньги Никитичу с озера „Большие очки“, чтобы он осуществил все свои благородные планы, и Ивану Петровичу с Алоли, чтобы он устроил заповедник». Я вспомнил всех замечательных людей, которых мы встретили на Великой и мне стало обидно, что эти люди не имеют того, чего заслуживают.

Как и говорил сторож турбазы, после уродливых особняков потянулись красивые места: белые пляжи, красноглинистые обрывы, зеленые перелески и сверкающие ручьи, то слева, то справа впадающие в Великую. Пейзажи менялись, точно декорации в театре; за каждым поворотом реки открывался новый вид, еще более прекрасный, чем был перед ним.

Под палящим солнцем мы прошли большую часть пути до станции Идрица, но потом встречные байдарочники погасили наш пыл — сказали, что поезд на Москву будет только в полдень на следующий день.

На дневку мы причалили к деревне Лесопильня, которая стояла на обрывистом берегу. Хозяева домов сидели на лавках перед домами и смотрели, кто проплыл и куда. Великая для них была неким кинозалом с документальными фильмами. На мой вопрос «где же лесопильня?», жители объяснили, что от нее остались одни воспоминания и опилки, на которых деревня стоит.

— Улица у нас мягкая. Идешь, так заборы шатаются, — сказал усатый мужчина. — Прокатит машина, так дома подпрыгивают… А лесопильня находилась там, — усач показал на сосновую рощу дальше по берегу. Ее купил один денежный мешок из Пскова. Теперь строит дачу.

— А там заветные места, — тихо прошепелявила одна старушка. — Святой родник и бывают явления иконы Божьей матери.

— Там, между прочим, рядом загадочное болото, — вмешалась светловолосая девушка, которая грызла семечки и, сидя на лавке, болтала ногой. — Туда все туристы заглядывают. Там при грозе появляются шаровые молнии. Там в воду коровы не заходят и собаки сторонятся.

Услышав про трусливых коров и собак, Дым нахмурился, бугорки на его лбу сошлись и он выдал — Трусы!

Подогревая наш интерес к болоту, девушку поддержал парень в спортивной кепке.

— Там стрелка компаса мечется, как заводная. Одни студенты из столицы приезжали, обследовали болото, сказали «туда упал метеорит».

Услышав про метеорит, неуемный Дым выступил вперед. Я понял на что он замахнулся — проверить версию о небесном осколке.

— Где это болото? — несколько вызывающе спросил я, давая понять, что мы сейчас поставим в этом вопросе окончательную точку.

Парень решил нас проводить и мы втроем пошли вдоль берега. По дороге Николай (так назвался парень) спросил, что мы собираемся делать и, чтобы его не интриговать, я рассказал о необыкновенных способностях Дыма. К сожалению, дальше турбазы о нем никто ничего не слышал и Николай мне не поверил.

Болото находилось в нескольких метрах от реки. С одной стороны над ним нависали сосны, с другой подступал глухой дощатый забор, огораживающий какую-то стройку. Действительно, водоем выглядел страшновато: бурая вода без всяких признаков жизни — ни лягушек, ни водяных насекомых.

— Ну Дым, действуй! Вперед, дружище! — бросил я клич, а он, разморенный жарой, уже забрался в воду.