Читаем Мой путь в рай полностью

- Все боятся смерти, - сказал я. Ветер поднимал песок, бросал его на меня. В воде поднялся левиафан, темное бесформенное существо с глазами на горбах, и принялся смотреть на нас. Шелестящее щупальце высоко поднялось в воздух, потом с плеском снова скрылось в воде. Левиафан ушел под воду, и я почувствовал, что его заставила это сделать Тамара. Она контролировала свой сон, но так, как это делают мазохисты и отчаявшиеся.

Скелет сказал:

- Это потому, что они не практикуются - в умирании. Боятся забвения, распада мышц, медленного вытекания жидкостей из тела.

- А ты не боишься?

- Нет, - сказал скелет. - Я много раз умирала. - И с этими словами на костях наросла плоть, появилась рыжеволосая женщина. Ее начал есть краб, она не мигнула.

- Почему умер Флако? - спросил я.

Она на мгновение задержала дыхание, потом медленно выпустила воздух. Я не думал, что она мне скажет.

- Вероятно, я тебе обязана, - сказала она наконец. - Мой муж генерал Амир Джафари хочет получить мой мозг, заключить его в мозговую сумку, а тело - в стасис.

- Зачем?

- Я служила в разведке. И допустила неосторожность. - Она снова смолкла, подбирая слова. - Я была на приеме с другими женами офицеров, и они говорили о недавно убитом политике. Я слишком много выпила и сказала, что они все знают: это мы его убили. И еще говорила такое, чего не должна была говорить. В Объединенной Морской Пехоте за такие ошибки убивают. Муж добился, чтобы меня приговорили к жизни в сумке для мозга. Но жизнь в сумке для мозга - это не жизнь.

Я вспомнил пустой, лишенный выражения голос генерала, когда он говорил, что не лишен человеческих чувств, словно убеждая самого себя. В воде мертвый бык встал на ноги и фыркнул, потом волна снова свалила его.

- Не понимаю. Зачем ему твое тело в стасисе?

Подул холодный ветер, берег стал затягиваться тонкой коркой льда.

- Не знаю, - ответила она. - Может, надеется использовать его, когда уйдет со службы. Как только я его заподозрила, я не стала задерживаться и выяснять дальше. Я знала, что единственный способ спастись для меня отказаться от старого тела, поэтому я купила тело на черном рынке. Я думала, что пока держу в руке кристалл и вижу его, я не в мозговой сумке. Заставила криотехов поместить мозг немецкого пастуха в мое тело и послать его мужу обнаженным, в клетке. А на шею повесила табличку: "Если все, что тебе нужно, это моя верность и трахание, я твоя". - Это воспоминание, казалось, очень ее забавляет.

- Твой муж вызвал меня по комлинку. Предложил заплатить, если я отдам тебя. Мне кажется, он заботится о тебе. Трудно сказать.

- Не позволяй ему одурачить тебя, - сказала она. - Он один из мертвецов, живых мертвецов. Он отказался от эмоций, когда стал кимехом.

- Я не стал бы так опрометчиво судить его.

- Поверь мне, у него остались только воспоминания об эмоциях. И эти воспоминания тускнеют.

- А Эйриш, он военный?

- Неофициально, но он выполняет разные задания для военных. Такие, как с Флако.

- Он вырвал тебе руку?

Женщина рассмеялась.

- Нет. - Берег исчез. Я увидел Тамару в аэропорту, она выходила из черного мини-шаттла "мицубиси", беспокойно глядя в небо на снижающийся корабль. И захлопнула дверцу, зажав руку. Попыталась высвободить ее. Стала вырывать руку, дергать ее. И вырвала с окровавленным концом, без кисти. Я не мог в это поверить. Тамара шаталась. И тут сцена изменилась, и я снова увидел лежащую на берегу Тамару. Призрачные крабы поедали ее. - Тело ничего не стоит.

Этот случай испугал меня. Она не может уничтожить в мониторе целый мир, чтобы показать мне единственное воспоминание. Такое погружение в подсознание небезопасно.

- Я должен идти, - сказал я. - Нужны новые медикаменты, чтобы предотвратить повреждение мозга. Подождешь меня здесь?

Темные существа снова поднялись из моря и уставились на меня. Она пожала плечами.

- Да. Наверно.

Я отключился и отсоединился от ее монитора. Всходило солнце, и так как две ночи я спал мало и аптека все равно еще не открыта, я решил немного подремать. Лег на постель рядом с Тамарой и закрыл глаза.

Проснулся я в три часа дня. Тамара спала рядом со мной. Я коснулся ее лба: очень высокая температура. В каком-то порыве я поцеловал ее в лоб, потом посмотрел, не проснется ли она. Она не проснулась. И я был рад, потому что понял, где видел ее раньше: ее худое тело, истощенное и маленькое, незнакомо мне, но лицо - нос, глаза, изгиб губ - все это как у моей покойной жены Елены. Я мысленно выругал себя. Мне следовало с самого начала увидеть это сходство, ведь Елена двадцать лет преследовала меня во снах. Но когда достигаешь моего возраста, все кажется знакомым. Трижды в жизни я встречал своих двойников; так что только вопрос времени, прежде чем я встречу женщину, похожую на мою жену. Мне казалось, что я подготовлен к такой встрече, я не поддался бы искушению согласиться помогать ей, не строил бы из себя дурака, привязываясь к ней.