Читаем Мой путь в рай полностью

- Может быть, в твоей жизни бывали моменты - моменты страха и крайней опасности для жизни, когда время словно останавливается. Я однажды испытал такое: во время мятежа в Темуко в переулке ко мне подошел человек, приставил к моему лицу старинный револьвер и нажал на курок. Пистолет был взведен, и когда человек нажал на спуск, ударник начал опускаться. Время, казалось, остановилось. Мимо по улице проезжала машина, в окно на меня смотрела женщина. Я прекрасно помню ее лицо, рубиновые губы, округлившиеся от удивления. Я видел, как из канализационного люка на улице поднимается пар, а в магазине хозяин выключает свет. Я посмотрел в испуганные глаза человека, который хотел меня убить, и увидел, что ему не больше пятнадцати лет. И все это время ударник опускался, и я подумал: "Когда ударник опустится, я умру". Поэтому я поднял руку и поставил палец на пути ударника, и он так и не опустился. Вот это и есть Мгновенность - целая жизнь в одно мгновение. И воин может научиться вызывать у себя такое состояние. Это одна из тайн самураев. А еще выше - Полный Контроль, способность изменять частоту биения сердца, останавливать дыхание, достигать полного контроля над всеми мышцами. - Он замолчал и посмотрел куда-то за меня.

Кто-то хлопнул меня по плечу. Я повернулся. Абрайра дружески обняла меня и сказала:

- Приятно снова тебя увидеть.

Я обнаружил, что с трудом дышу. На ней синее кимоно самурая, влажное от пота.

- Похоже, ты получила повышение, - сказал я, разглядывая ее лицо. Когда я в последний раз его видел, оно было так избито, что я удивился, не заметив потемневших от времени кровоподтеков. Немного нарушена линия волос над лбом, там, где вырвали клок. Но она улыбалась очень спокойно, и ничто в ее улыбке не свидетельствовало, что за ней может таиться тревога. Волосы ее казались ломкими и лишенными блеска, щеки впали, кожа на лице слегка сморщилась. Она стояла, чуть наклонившись вперед. Вероятно, кое-какие из этих перемен вызваны двумя годами повышенной силы тяжести, но мне больно было думать, как тот случай мог опустошить ее.

Мышцы ее казались сильными и гибкими, а осанка изящной. Абрайра заметила, что я разглядываю ее тело, словно собираюсь использовать его части в будущем как запасные. Она рассмеялась.

- Почему ты так на меня смотришь?

- Ищу шрамы.

Она закрыла глаза и показала белый шрам над одним веком.

- Здесь Люсио погасил сигару... - Потом протянула мне левую руку, и я взял ее. - А здесь он сжег мне пальцы. - Толстый шрам пересекал ладонь. Четыре металлических телесного цвета пальца были присоединены к плоти. Я не знал, что она вынесла такую пытку. На столе ее скрывали другие.

Я грубо схватил ее за плечи, и глаза мои заполнились слезами гнева.

- Абрайра, - воскликнул я, - клянусь перед тобой и Богом, что сделаю тебе подарок: принесу на серебряной тарелке яйца тех, кто так поступил с тобой.

Она улыбнулась. Рука ее ласково коснулась моей. Я не понимал, как она может улыбаться после такого ужаса. Такая улыбка может быть только фальшивой.

- Почему ты думаешь, что мне нужен такой ужасный подарок? - спросила она. - Ты достаточно сделал! К тому же это произошло так давно.

Я ей хотел сказать, что для нее это было два года назад, но для меня с тех пор прошло всего несколько часов. Посмотрел ей в глаза и увидел только мягкость и радость. Никогда раньше не было в ее взгляде ничего, кроме холодного расчета и иногда гнева. А теперь глаза у нее яркие, живые, счастливые! Словно она воскресла после смерти.

Такое изменение невозможно. Я вздрогнул. Мне показалось, что земля подо мной зашевелилась. Она потянула меня за руку к двери.

- Пойдем возьмем твои вещи.

Абрайра вывела меня в ночь. Поднимался резкий ветер, предвестник бури. За зданием стоял грузовик, на нем пластиковые контейнеры с вещами. На двух ящиках было мое имя. В одном боевой защитный костюм; в другом хрустальный нож, маленькое складное лазерное ружье Тамары, моя медицинская сумка и небольшая коробка с сигарами. Из сооружения дальше по дороге слышался непрерывный крик: "Домой! Домой!"

Я совершенно отупел. Невозможно измениться, как изменилась Абрайра.

- Надевай костюм, - сказала она, - и не снимай, пока война не закончится. Он слегка отличается от старой модели, тяжелее, не так хорошо уравновешен. Тебе нужно привыкнуть к нему.

Я снял кимоно и обувь и принялся одеваться. Абрайра помогала соединять части, словно одевала инвалида или любовника. Она низко пригнулась, поправляя грудную пластину, и я вдохнул запах ее волос, ее пота. Теплый и мускусный.

У меня началась эрекция, и я был рад, что она скрыта под вооружением. Молодое тело реагировало на женщину так, как я уже и забыл.

Абрайра открыла карман у меня на бедре и достала несколько небольших тюбиков.

- Ты должен научиться сам чинить свою защиту. Нужно заполнять краской трещины доверху. А если будет дыра, залей веществом вот из этой зеленой канистры. Оно называется "вспышка". Я тебе покажу почему...

Она выставила телескопический ствол моего маленького лазера и выстрелила мне в ногу. Ярко-зеленое пламя вспыхнуло в месте соприкосновения.