Вместо долгожданного отдыха пришлось сесть за подготовку к вступительным экзаменам. Мне много раз приходилось сдавать экзамены, приходилось и их принимать. Я не люблю ни то, ни другое. Эти экзамены запомнились на всю жизнь. Нужно было готовиться к пяти экзаменам: физика (устно), математика (письменно и устно), английский (устно) и сочинение. Не было ни малейшего сомнения, что сдавать придется все. Было известно, что есть установка "резать" медалистов на первом экзамене. И действительно, ни один из знакомых мне медалистов не сдал первый экзамен на "отлично".

Первым экзаменом была физика. С тремя вопросами и задачей я справился легко, подробно записал ответы на бумаге. Экзаменаторов было трое: один - средних лет и двое молодых. Я попал к немолодому. Он посмотрел мои записи, прервал меня, когда я стал отвечать по билету, и стал задавать дополнительные вопросы. После трех вопросов, на которые я успешно ответил, ко мне подключился еще один экзаменатор. Он задал еще четыре вопроса. Последний из них был связан с законом Столетова и некоторыми эффектами, из него вытекающими. Они сочли, что на этот вопрос я ответил недостаточно полно, и поставили мне 4. Потом была письменная математика, потом сочинение.

Я выбрал нелитературную вольную тему: "Расцвет Советской Белоруссии после Великой Отечественной войны". Видимо, тему раскрыл, поставили 5. На английском меня нагло и откровенно срезали - еще одна четверка, для меня неожиданная! Остался последний экзамен — устная математика. Результат письменной был мне неизвестен, хотя я был уверен, что сделал все без ошибок.

На экзамене по устной математике все пошло вроде бы также, как на физике. Мои подробные ответы на билет их не заинтересовали. Пошли дополнительные вопросы и маленькие задачи. Я их решал, сидя перед ними, записывая ход решения на листе бумаги. Четвертым дополнительным вопросом было маленькое тригонометрическое уравнение. Я быстро его решил. Получил ответ:

sin(x) = 2

Стал решать другим методом, через тангенсы половинного угла — тот же результат!

— Ну и какой же ответ? — спросил экзаменатор, глядя на мои потуги. Я написал на листе крупными буквами "АБСУРД" и сказал:

— Задача не имеет решения.

— Да, кажется я дал вам неудачную задачку. А в какой школе вы учились?

— В четвертой.

— И кто у вас преподавал математику?

— Зиновий Ильич Савиковский.

Они поставили мне 5 и сообщили, что по письменному экзамену у меня тоже 5. Итого, я набрал 23 балла из 25. Для школьников это была пограничная оценка — проходная, но некоторым предложили пойти на смежные специальности. Для производственников проходной балл был 17.

Ту осень вспоминать приятно: школа, наконец, окончена, экзамены сданы и впереди студенческая жизнь.

Белорусский политехнический институт

Итак, в 1958 году я стал студентом автотракторного факультета Белорусского политехнического института им И.В.Сталина.

На нашем курсе было четыре группы:

- 67-я "Автомобили и тракторы",

- 68-я "Тракторы и автомобили",

- 69-я и 70-я "Эксплуатация автомобильного транспорта".

Я попал в 67-ю. Из нас готовили конструкторов для автомобильных и тракторных заводов. В группе было 25 человек, все мужчины. Единственная девушка, Тамара, появилась у нас через год. Она перевелась с вечернего. Пятеро поступили сразу после школы. Правда, один, золотой медалист из города Сочи, красавец-блондин Коля Дешево́й был отчислен уже после первого семестра — не выдержал заданного нам темпа. Остальные двадцать отслужили три года в армии или отработали как минимум два года на производстве.

Мне было 17 лет, а средний возраст первокурсников был около 22. "Старик", Эдик Загоровский, был на 10 лет старше меня. Я познакомился с ним еще на вступительных экзаменах. Он был во флотской форме — многие пришли на экзамены в форме. На письменной математике он занял место позади меня (было два варианта) и сказал:

— Я буду у тебя списывать. Тебе это не повредит, мы в разных весовых категориях.

Я не возражал. После экзамена он пожал мне руку и сказал:

— Я там специально сделал пару ошибок, чтобы ничего не заподозрили — мне пятерка не нужна. — Он получил 4.

Вообще в группе собрались очень приличные люди. Минчан было пятеро. Большинство было родом из белорусских деревень и периферийных городков. Однако, были ребята и из-за пределов Белоруссии: двое — из Вильнюса, один из Иванова и один из Калининграда. Я был в группе единственным евреем, но этот вопрос не возникал никогда. Мне было с ними легко и просто.