– Увези их обеих прямо сейчас, а я закончу здесь и приеду с Бо, – велит Дейтон, бросая мне ключи от своей тачки, и, как и всегда, принимая весь удар на себя. Решая с сорвавшимся концертом и с вышедшим из себя Стайлзом, который уже через пять минут собирает групповой звонок по фейстайму, чтобы профессионально на нас наорать.

Только когда Терри отнимает ладони от моего лица, поднимаю взгляд и замечаю стоящую у входа Кайли. И лишь в этот момент доходит, что именно ее голос зазвучал в моей голове первым. Что это она кричала, умоляя меня остановиться, потому что знала, на что я могу быть способен. Де-юре – я должен был услышать ее. Де-факто – проигнорировал, смешав ее голос с сотней других. Секунда. Наши взгляды схлестываются, и я ощущаю, как по позвоночнику ползет до жути непривычный холод. Если она и не верила до этого дня, сомневалась, то теперь точно понимает, что я сделал выбор. И что это серьезно.

– Идем, – шепчу и подталкиваю девочек к машине, пока они окончательно не продрогли. Когда садимся, на максимум включаю печку и на минимум – колонки, музыка из которых мгновенно заполняет салон.

Ловлю взгляд ее небесных глаз в зеркале и могу поклясться, что даже сквозь работающую акустику слышу, как бешено стучит ее пульс. Бьется почти в унисон с моим, с каждой секундой все сильнее его разгоняя.

Я сорвался к Терезе, не думая о последствиях и прессе. Стоило бы, наверное, но было так в этот момент на все это плевать. Саймон Сакс и его отмороженные дружки – единственное, что меня волновало. Моя девочка была в беде. Нуждалась во мне. Разве остальное, черт возьми, имело значение?

Навели. Не сомневаюсь, что наша маленькая потасовка уже через несколько часов облетит весь гребаный интернет, а к утру обрастет грязными подробностями, из которых правдой будет ничтожный процент. Потому что так это работает. И я давно привык, но не хочу вмешивать в эту грязь Митчеллов. Не хочу, чтобы о них распускали слухи, чтобы их обсуждали и поливали третьесортным дерьмом. Но, наверное, я должен был думать об этом до того, как все это заварил. До того, как вляпался в девчонку с чистейшими голубыми глазами, застенчивой улыбкой и обворожительными ямочками на щеках. Должен был, но…

– Может, зайдешь? – ловлю Терезу за запястье.

Наверное, нам о многом стоит поговорить.

Или нет…

Не знаю, просто чувствую, что не хочу ее отпускать. Даже если мы не найдем, что сказать друг другу, мне просто нужно, чтобы она была рядом. Эгоизм? По ходу. Я ведь должен защищать ее. А лучшая, черт возьми, защита – держаться от нее как можно дальше. Проблема лишь в том, что я не могу. Пробовал…

– Дай мне пять минут, – произносит.

А я уже знаю, что эти пять минут покажутся мне вечностью.

Так и происходит. Адски. Мучительно. Долго. Но потом… потом все это перестает иметь значение, потому что я вижу ее. Тереза распахивает из своей комнаты окно и вылезает на нижний уровень крыши. Один уверенный шаг. Второй. Моя девочка бесстрашно перепрыгивает на ветку дерева, крепко ухватившись за ствол. И уже через три секунды без колебаний падает мне в руки.

– Мне нужно вернуться до рассвета, – шепчет, а я не уверен, что дам ей уйти.

Мелкий дождь все еще бьет ледяными каплями по коже. А я вдыхаю ее сладкий запах и понимаю, что мне мало. Мне, черт возьми, слишком ее мало. Сколько бы я ни затягивался, сколько бы ни смотрел в ее глаза, кажется, будто каждый раз – первый. Будто бы с ней все – в новинку. Первый поцелуй. Первая улыбка. Первое «хочу»…

Выпускаю ее лишь, когда с ней на руках переступаю порог. Ставлю на ноги и почти сразу же врезаюсь во влажные податливые губы. А она отзывается, малышка. Отвечает с приглушенным стоном и льнет ко мне без страха и границ, отдаваясь, доверяя, вновь заставляя ощущать.

– Больше никто тебя не тронет, – обещаю ей в губы и провожу пальцами по волосам. – Тебе нечего бояться.

– Я боялась не за себя, – признается и поднимает на меня глаза.

А я проваливаюсь в них, растворяюсь, как мальчишка.

Чистые. Бескрайние. Они в самом деле напоминают небо.

Черт возьми, как же охренительно крепко я в нее влип.

Тереза выдыхает, и я вновь краду для себя ее губы. Но на это раз нежно, вдумчиво, почти невинно. Усмиряя зверя, которым был с ней вчера. Мы целуемся как дети. Будто впервые познаем это прекрасное чувство на вкус. Будто предвкушаем эту волшебную дрожь по телу, этих бабочек внизу живота…

Я не хочу ее отпугнуть. Не хочу давить на нее, торопить, вынуждать. Хочу, черт возьми, по обоюдному. Чтобы в один момент она захотела продолжения сама. Чтобы была готова и понимала, что после уже ничто не будет как прежде. Для меня – нет. Ведь я уже весь в ней по уши. И походу, до самого конца.

<p>Глава 18</p>

Ри

Мы целуемся, не отрываясь друг от друга.

До остановки дыхания.

Так мне кажется, потому что я не могу насытиться им.

Аномалия. Безумие. Хаос. Но я чувствую такое впервые. Чтобы при каждом скольжении губ ощущать хлесткие удары электричества, а на вдохе – как в нехватке кислорода схватывает грудь. Чтобы сходить с ума от запаха кожи и дышать, дышать, дышать…