Читаем Мой позывной — «Двести первый» полностью

— Давно бы так… — Выписав квитанции, ревизоры присели в купе, теперь уже как пассажиры.

— Бирюлево-Пассажирское, — крикнула в микрофон проводница. Пронзительный голос разнесся по составу: — Следующая Бирюлево-Товарное…

«Надо позвонить, чтобы встретили…» — Денисов поднялся.

Немец, в сущности, утвердил его в принятом решении, заметив на вопрос одного из ревизоров:

— Одни, знаете ли, предпочитают синицу в руках, другие ставят на журавля в небе…

Электричка затормозила, на ходу раскрывая двери.

Уже выходя, Денисов поймал в стекле болезненное лицо Бухгалтера, короткий, обращенный к нему, тяжелый взгляд Долговязого, чуть сгорбленную, мускулистую спину, с бегущими по пуловеру полосами.

* * *

— «Труп молодого мужчины правильного телосложения. Веки не сомкнуты, роговицы мутноватые, — диктовал медик. — Отверстия ушей и рта свободные…»

Дежурный следователь в наброшенном на плечи пальто писал, положив протокол на сложенные кубом запасные шпалы.

— «В теменной области, — продолжал медик, — распространяясь в задние отделы лобной и левой височной области, пальпируется обширная гематома…» — Он отстранился, чтобы не мешать работнику научно-технического отдела, перешедшему от обзорной съемки к детальной.

Путь был плохо освещенным, далеко отстоящим от вокзала. С одной стороны его тянулась высокая асфальтированная платформа, по другую темнел забор отделения перевозки почты с пустырем, поблескивавшим осколками битого стекла. Труп лежал на тропинке, которой пользовались в основном железнодорожники. Пролегавшая вдоль полотна, она начиналась метрах в восьмистах, на Москве-Товарной, у жилых домов; однако жители, особенно в вечернее время, предпочитали добираться электричкой: слишком было здесь уныло и запущено.

— Перелом свода черепа, — медик выпрямился, — обширные повреждения теменной облает^… Кровоизлияния во внутреннюю полость.

— Наезд транспортного средства… — Следователь вздохнул. — Но многое неясно. Как он оказался здесь? В последнем вагоне его не было. Значит, прошел в голову состава, а затем по платформе вернулся назад?! Зачем?

— Когда вошли в последний вагон, все трое еще сидели? — спросил Денисов у Антона.

— Кажется, стояли в тамбуре. Я не успел узнать детали, сразу позвонили: «Труп!..»

— Кто его обнаружил?

— Составитель. Осаживал назад вагоны…

— Не мог он прилететь из Новосибирска, — неожиданно сказал следователь. — Ни из Новосибирска, ни из другого города.

— Почему? — спросил дежурный.

— Документов нет.

— Значит, это он выбросил паспорт, — сказал Сабодаш. — Вместе с платком и оберткой денежных купюр.

Следователь нахмурился.

— Одни «почему?» и «зачем?». Почему пошел не к вокзалу, а в неосвещенный конец станции? Зачем выбросил документ?

— Может, грозила опасность, о которой мы не догадываемся? — Эксперт-криминалист уже несколько минут молча прислушивался к их разговору. — А он знал! И действовал соответственно обстоятельствам… Вот ответ сразу на оба ваших вопроса.

— Не понял!

— Документ этот как бутылка, брошенная потерпевшим кораблекрушение…

— Но он не мог не знать, что в вагоне едет инспектор милиции!

— Он выбросил паспорт до того, как Денисов вошел в вагон.

— А потом?

— Всякое бывает…

— Паспорт сейчас привезут, — сказал Антон. — Сличим фотографии.

— Когда наши входили в ваг;он, — спросил Денисов, — уже здесь, на вокзале, между пассажирами не было спора, размолвки?

— Вид у них был растерянный.

— Идет кто-то…

От забора отделились две темные фигуры.

— Составитель, — сказал Антон. — Второй — младший инспектор. Это он обнаружил труп. Как было дело? — обратился Сабодаш к составителю.

Мужчина в оранжевом жилете, поверх телогрейки, помялся с ноги на ногу:

— Почтовый осаживали. Слышу, сзади упало что-то. Тяжелое. Как шпала! Мне ни к чему сначала. Стрелку перевел, иду назад…

— Крика не было?

— Ни звука. — Составитель поправил завернувшуюся полу жилета. — Вижу: лежит.

— И никого вокруг?

— Кто-то прошел по платформе. Быстрым шагом… Почти бегом…

Криминалист значительно кашлянул.

— Примет не заметили? — поинтересовался следователь.

— Того? На платформе? — переспросил составитель. — Нет.

— Он мог от кого-то убегать, — сказал эксперт, — и не заметить поезда… Электрички ходят теперь почти бесшумно.

— А машинист?!

Денисов нагнулся над трупом. Туфли пострадавшего были на месте — удар оказался не слишком сильным, электричка, видимо, тормозила. Он ощупал одежду: в одном месте пола куртки оттопыривалась.

— Кажется, бумажник… Деньги! — сказал он через минуту, — Деньги, газета…

Понятые подошли ближе.

— Пятидесятирублевые купюры, — Денисов передал пачку следователю. — Старая газета… — Он вгляделся в незнакомый заголовок. — Рекламно-информационное, приложение к газете «Вечерний Новосибирск». Любопытно.

Деньги пересчитали.

— Сто штук! Кроме тех восьмидесяти рублей, что лежали во внутреннем кармане. — Следователь обернулся к дежурному. — Ориентировку с приметами трупа дали?

— Сразу же, — кивнул Сабодаш.

— Только по железнодорожному узлу?

— И по городским отделениям тоже.

— Дайте дополнение: «При себе имел деньги в сумме купюрами…» Как положено.