Читаем Мои молодые годы полностью

В итоге я оставил ВЦ В. И. Иванову и ушел в ТЦ № 4, где на тот момент работало всего человек восемь. До сих пор я не понимаю своего перехода: то ли я идиот, то ли игрок. Да и Володя Глухов до конца своих дней ненавидел меня, даже говорил мне это в глаза на встрече наладчиков за три года до своей смерти. Совсем недавно я стоял у его гроба и думал и о переходе, и моей вине. Вот только в чем она, моя вина?

XXXVI

Повезли меня Анатолий Ильин и Володя Макаров в Новосибирск представлять начальству. Повезли с собой и протокол, в котором было сказано, что я избран собранием (перестройка давала такую возможность). Меня назначили, коли коллектив просит. Но радоваться было нечему: централизованных договоров было мало, их едва хватало на Новосибирск. Зато была полная свобода действий. Только деньги на командировки давали и все. А еще план на человека никто не отменял. Времени на раскачку не было, предстояла резкая встряска для организма, особенно для головы. Что делать – извечный русский вопрос снова встал передо мной.

А на улице запахло переменами, народ заговорил вслух. В магазинах еще были товары, страна работала, а станки выпускали достаточно товаров, необходимых для развития промышленности. В принципе страна закрывала 90 % своих потребностей в станках – основе машиностроения. Сегодня мы закрываем всего лишь около 5 %.

В стране было две основных организации, которые занимались сервисным обслуживанием от Министерства станкостроения «Ремточстанок» до Министерства приборостроения с рядом предприятий, среди которых были специализированные предприятия по наладке и обслуживанию станков. К примеру, Новосибирское предприятие «Прибор-сервис», куда и входил наш ТЦ № 4.

Когда не было числовых программных управлений (ЧПУ), то сервисом занималось одно Министерство станкостроения. Потом, когда появились системы управления, которые выпускало Министерство приборостроения, то появились фирмы, занимающиеся сервисным обслуживанием ЧПУ. Так как заводам-потребителям надо запускать и обслуживать собственный станок ЧПУ, то каждое Министерство занялось полным сервисом. Вот тогда в советское время возникла конкуренция, настоящая конкуренция!

Мы с Макаровым начали разрабатывать план (стратегию покорения рынка, как сейчас бы это назвали), а тогда это все звучало скромнее – план действий. Наше преимущество мы видели в ЧПУ, потому что в Томске объединение «Контур», что создал Александр Федорович Пушных, производило ЧПУ 2Р-22, 2С-45 – неплохие системы управления.

Мы решили с ПО «Контур» заключить договор на обслуживание стоек ЧПУ на станкостроительных заводах. Но нужен ли он кому-то? Надо было найти станкозавод, коему была бы нужна такая услуга. Если найдем, будет проще договориться со станкозаводом о запуске их станков у потребителя. Большинство станкозаводов относились к Министерству станкостроения и, естественно, отдавали предпочтение Ремточстанку, но свобода выбора у руководства была.

Мы решили проанализировать два завода – Московский завод координатно-расточных станков и «Красный пролетарий», выпускающий самые потребляемые токарные станки. Поговорили с руководством обоих заводов, они согласились на заключение договоров, но МЗКРС не мог гарантировать сотрудничество из-за количества, потому что выпускал немного станков, а «Красный пролетарий» – по причине работы с Ремточстанком. Тогда начали смотреть отдельные Министерства оборонного комплекса, которые могли бы иметь свои заводы. И такое министерство мы нашли – Министерство авиационной промышленности. Подсказали обратиться туда нам на ПО «Контур»: сначала главный инженер Гуляев, хороший руководитель старой закалки, а потом и его заместитель Шестаков. С последним мы и поработали в отношении одного из станкозаводов авиастроения ПО «Техника», который находился во Владимире.

ПО «Контур», по словам Шестакова, было вынуждено постоянно посылать специалистов во Владимир для ремонта плат ЧПУ. Я встретился в бюро наладки «Контура» с Пашей Пешелем, бывшим моим сокурсником из ТУСУРа, и Геной Ченцовым. Паша, высокий и худой, как жердь, с юмором и умом, дал статистику отказа блоков на «Технике», их количество. Я проанализировал документы. Стало понятно, что если раз в месяц возить примерно чемодан плат, то можно без проблем обеспечить Владимирский завод на месяц. Поэтому мы организовали ремонт плат у себя. Эти операции отлично проводил Игорь Игнатович, хороший инженер с головой и руками. Ремонт процессоров проводил Гена, а мы ему за это доплачивали.

Поговорив по телефону с главным инженером Дмитриевым, мы, шесть человек, полетели во Владимир. Это были практически все наладчики, кроме Николая Цицеры, Саши Исакова и Толи Ильина, а именно В. Загибалов, Агаев, В. Шестак, В. Макаров. К. Айдаров и я. Мы разместились в гостинице «Владимир», которая стояла на центральной улице Московской.

Обучение наших наладчиков длилось десять дней. За это время мы заключили два договора: один – сервисный по ЧПУ, второй – на пусконаладочные работы.