Читаем Мои молодые годы полностью

Когда они перестали меня бить и ушли, я медленно поднялся и побрел в умывальную комнату. Пока смывал кровь, в душе зарождалась какая-то гордость, особенно когда вспоминал взгляды моих сокурсников. В них было уважение…

Правый бок болел нехило, левая нога хромала, нос опух, под глазами синели фингалы, но я все равно чувствовал себя героем. Пусть не тем, что в романах, но все же героем.

Тут появился наш комендант:

– Ууу, это кто тебя?

– Да на улице трое побили…

– Горняки?

– Не знаю, деньги просили.

– Отобрали?

– Нет, деньги остались у меня.

– И хорошо.

Нет, жаловаться было нельзя. Я понимал, чем все может закончиться. В поселке этот урок я усвоил давно.

Вечером мы с парнями подвели итоги: с моими деньгами оказалось всего шесть рублей на всех. Утром я купил абонементы и разделил между ребятами. Нам бы хватило на полмесяца регулярных завтраков и обедов. Но вечером следующего дня эта тройка появилась снова. И мои друзья отдали им абонементы. Было жалко до слез, что мои деньги ушли. Когда очередь дошла до меня, спросили всего один раз. Я снова ответил, что денег нет. Рыженький уже было замахнулся, но Кобас перехватил его руку и сказал: «Пошли, этот точно не отдаст».

И все, больше не били и не требовали. Но через неделю отрубили банки за наглость: я случайно зашел к ним в комнату попросить соль. Жить-то пришлось на картошке…

И все же один раз я пожаловался. Это произошло через полгода, когда к нам вечером зашли трое: молодой парень по кличке Капитан, бывший боксер (мы слышали, что он сидел); страшный, весь в оспах, парень по кличке Оспатый и молодая женщина Валька.

Все начали уходить в комнату напротив, а я сидел на кровати и делал уроки. Оспатый подскочил ко мне и закричал:

– Щенок, а тебе особое приглашения нужно?

А меня как заклинило. Не смотря ему в глаза, говорю:

– Мне уроки надо делать.

Тот выхватил стилет из-за голенищ и вонзил его прямо в табурет через тетрадь. А после пошла зыковская ругань, хлестающая по мозгам.

Сейчас я думаю: уйди, один в поле не воин. Но тогда меня точно заклинило.

– Ножик убери, мне уроки делать надо, – говорю ему.

Он схватил меня за плечо, но в этот момент вмешалась Валька:

– Да пусть сидит, мне он понравился. Да и не мешает пока.

В общем, сели они, достали нашу капусту, сало, что висело за окном, консервы и бутылочку «Столичной». Я, если можно так сказать, учил уроки, но на самом деле мне хотелось убежать подальше.

Выпили бутылку они быстро. Капитан говорит:

– Малый, сгоняй за бутылкой, – и бросает тройку на табурет.

А я ставлю условие:

– Схожу, если на сдачу конфет куплю.

Оспатый уже было убивать меня собрался, когда Валька захохотала:

– Ну, паря, даешь! На тебе 20 копеек. Нам еще пачку «Севера» купи.

И я пошел. Взял себе шоколадные подушечки, им водку за 2,87 и папиросы за 12 рублей. Часть конфет положил в карман, а часть – на стол перед Валькой.

Потом как-то завязался разговор. Капитан пригласил выпить, а я не стал отказываться. Позже сходил им за третьей бутылкой, но уже без условий – все же сам их дерьмо пью. Капитан растрогался, потому что я напомнил ему его в молодости, стал клясться в дружбе. Потом вдруг спросил: «А тебя здесь никто не обижает?»

Я брякнул про моих обидчиков, хотя пожалел об этом в ту же минуту, но было поздно… Они повели меня в комнату, где жили мои обидчики. Кобаса не было, остальные же пострадали очень сильно.

Как они их били! Я думал – убьют. Главное, что те не сопротивлялись. Я пытался остановить избиение, но все тщетно: из-за водки злобу на жизнь они выместили сполна. После этого случая кто-то вечером избил меня (скорее всего, Кобас и его дружки – я не видел лиц, ударили сзади).

Потом, через два года, я еще встречусь с Капитаном, но до этого далеко…

III

А какие были массовые драки! Недалеко от нас располагалось два общежития горного техникума, где преподавал наш дядя Сережа. Драки с горняками происходили часто.

Однажды к нам пришло человек пятьсот, палки летели во все окна. Наша боевая комендантша собрала всех нас и сказала: «Что вы за мужики, если не постоите за себя?!» Наши пытались возразить, говорили, что там живет 600 человек, а у нас – всего около 200, но особого эффекта эти слова не возымели.

В итоге мы собрались ночью, наломали палок, снеся при этом местные заборы, и двинулись к горнякам. Между двумя их общежитиями образовалась площадь, и они вышли на нее. Мы долго стояли молча и вдруг кто-то из наших крикнул «Ура», и вся толпа понеслась на горняков. Когда полетели палки, то те горняки, что стояли впереди, бросились назад. Кто-то забежал в общежитие, кто-то остался лежать. Итог: 56 раненых с той стороны и трое с нашей. Ночью, в три часа, когда мы праздновали победу, в общежитие ворвалось около 50 милиционеров. Естественно, зачинщиков не нашли. В пять часов милиция привезла основных главарей из горного и вынесла приговор: если еще раз такое повторится, то с их и с нашей стороны посадят определенных людей. И сразу же перечислили их фамилии.