Читаем Мой мальчик полностью

Сейчас она уйдет за шприцем. А потом... мы вырвемся отсюда по темной, сырой лестнице, мимо желтоватых стен, и дальше, на улицу, минуя красный ковер, где мы уже будем свободны, живя втроем: я, мальчик и Робин - в счастье и без печали.

Я сделаю так - и это будет хорошо.

Вот, я уже делаю! Она просит обнажить руку. Хватаю ее повыше локтя и с размаху, проворачивая, погружаю шприц в белое, барахтающееся тело, глядя, как эта дрянь переливается в нее, и она в конце концов затихает. Иголка выходит наружу из ее беспомощного тела.

Иголка опускается.

Еще. И еще раз. Множество.

Мой мальчик все видит и понимает меня.

Противная, липкая мисс Эвинстон!

***

Воскресенье, седьмое февраля.

Сегодня мы уезжаем отсюда, и навсегда.

Я надела ослепительно голубое платье, а Робин Рэй понес мой чемодан. Сейчас они с мальчиком как раз поднимаются по лестнице, чтобы помочь мне спуститься.

Я сказала Робину, как я счастлива сегодня и как мы прекрасно заживем в той стране, куда лежит наш путь!

Он промолчал. Но я видела, что он прекрасно понимает меня.

Они принесли мое новое пальто. Он помог мне надеть его. Оно так узко!

Какое смешное пальто! Оно все обвернуто вокруг меня, как куколка вокруг гусеницы. Но оно очень милое, и мне в нем удобно.

Мой муж, Робин Рэй, хороший и добрый. Я люблю его и моего мальчика.

Кто-то открывает дверь. Вот и лестница! Гостиная! Прихожая! Улица! О, меня дожидается экипаж!

Сейчас мы уедем в новые страны. Надо только устроиться поудобнее и смотреть в окно. Жаль, что ничего не видно. Когда же отправление?

Мы ждем Робина, который вот-вот принесет мальчика: малыш еще не научился ходить.

Вот и он. А где же мальчик?

Что он сделал с моим мальчиком? Его с ним нет!

"Мы его похоронили, - говорит он. - Не задерживайтесь!"