Читаем Мой любимый "репититор" (СИ) полностью

- За нечаянно бьют отчаянно! Иди сюда, гнида! Я тебе покажу: «педик»!! – я уже вылетел из-за стола, собираясь проломить бестолковую башку Федора – а нафига ему она, всё равно не пользуется! – но меня схватил Илья.

Поперек талии схватил. Я замер. Попытался вздохнуть спокойно. Да черт! Я переубиваю их всех на хрен!

- Тшш, всё хорошо, всё нормально. Он пошутил – мозгов-то нету… - засюсюкал Илья.

Неожиданно помогло. Волну гнева как рукой сняло. К тому же, не так уж Федор и не прав. Мало того, что мы уже целовались с Савельевым, так ещё и стоим в такой позе, что сомнений не остаётся…

Я тут же освободился из его объятий. Не то, что бы неприятно, но позиция «снизу» меня не устраивала! Только сверху, только хардкор! Хм, а я раньше не замечал, что Илья такой красивый! То есть замечал, конечно, но сейчас он был особенно красивый. Прям не Савельев, а ангел небесный.

Что-то я не понял…

- Ребят, а кто мне коктейль заказывал? – поинтересовался я.

- А что? – осторожно поинтересовался Сема.

- Ты что ему заказал, дебил? – рявкнул Илья, который, кажется, стал понимать причину моего странного поведения.

- «Солнечные брызги»…

- Там же водка!

- И что?

Я захихикал. Блииииин, они такие смешные!

- Эй, Ник, ты как? – Илья заглянул мне в глаза. – Нормально?

- Кружите меня, кружите!

- Ох, ты ж! Иди сюда, я отведу тебя домой.

- А догони! – хихикнул я.

Догнал. На пятнадцатой минуте. Ну, просто кафе маленькое, места немного, бегать пришлось кругами. У меня голова закружилась – тут-то коварный Савельев меня и схватил. Но я не был против – сам повис у него на шее. От него так пахнет вкусно…

- Эй, Ник, ты что творишь?

- Шею облизываю.

- Ты мою шею облизываешь!

- Ну ты такой интересный – как бы я, по-твоему, свою шею облизывал?

- Так, ладно…

Савельев попрощался с парнями, заявив, что счет оплачивает Сёмка – потому что накосячил. Обхватив меня за талию, он повел меня любимого к выходу из кафе.

- Илья? – требовательно дернул я его за футболку.

- Ум?

- А ты меня любишь?

- Ты пьян.

- В зюзю.

- Твой отец меня убьёт.

- Ага.

- Ладно, чудо, пойдем.

- Куда?

- Ко мне, куда ж ещё…

Бонус. Утро добрым не бывает.

Я разлепил глаза. Ммм, башка трещит… Чтоб Сёмку об стенку ударило с этим коктейлем! Ещё и этот рядом сопит… Что, другого места найти не мог?! Сладко так спит ещё, сволочь. Прям ангелочек. И губки бантиком…

Так, хватит лежать, надо встать, принять душ и идти домой. Надеюсь, Савельеву хватило мозгов позвонить моему отцу, иначе меня сейчас ФСБ разыскивает…

Я откинул одеяло, и…

- Аааааа! Илья, твою мать! Почему я голый?!

- Малыш, ты что же, ничего не помнишь?

Эта сонная зараза, тоже, кстати, не особо одетая, наклонилась ко мне и чмокнула в уголок губ.

- А что я должен помнить? – подозрительно уточнил я.

- Дожились. А вчера такой страстный был… - вздохнул Илья.

- Чееего?! Ты… мы… мы что, того? – ахнул я.

- И того, и этого, и даже два раза, – самодовольно подтвердил Савельев.

- И ты воспользовался моим состоянием? Тебе не стыдно? Мы же друзья!

- Ну, передружили маленько.… С кем не бывает.

- Со мной не бывает! Я, знаешь ли, ещё ни разу ни с кем по пьяни не трахался! Да я вообще ещё ни с кем не трахался!

- Ну, надо же когда-то начинать!

- Я убью тебя, скотина!

- А вчера говорил: «О да, давай ещё, глубже!»

- Стоп. У меня ничего не болит. Ничего того, что должно болеть, если… Иди-ка сюда, любимый? Я тебя приласкаю, башкой об стенку.

- Это не показатель! Может, я хорошо тебя подготовил!

- Шутки он шутить вздумал, сволочь! А ну иди сюда!

Глава 37.

Коля

- А чё я голый-то был? – спросил уже успокоившийся я, вопросительно глядя на Илью.

- Чё-чё! – буркнул он, потирая ушибленную скулу. – Покупаться тебе приспичило. Пошёл в ванну, разделся…

- Что, совсем? – ужаснулся я.

- Нет, тогда только до плавок, – лицо Ильи приобрело мечтательное выражение.

- А дальше?

- А что дальше? Дальше тебе приспичило кораблики попускать, - пожал плечами мой «муж».

- Попускал? – дрогнувшим голосом спросил я.

- Попускал, - согласился Илья. – Пену для бритья мою попускал, гель для душа попускал и на кафельной плитке рюшечки зубной пастой нарисовал. А потом заявил, что ты – тюлень и потребовал принести тебе селёдку и мячик.

- Я кто?! – обалдел я.

- Тюлень. Ты ещё в ладоши так забавно хлопал!

- Бляяяя… - я залился краской до самых ушей. – Как стыдно…

- Это ты ещё не помнишь, как мы до дома шли. Захотелось тебе вдруг на автобусе покататься. Так ты с криком «ЭТО СПАРТА!» пнул мужика, который нам выйти мешал.

- Кошмар! Я надеюсь, что хоть к бомжу не приставал с криком «Дамблдор жив!»

- Нет, - Илья усмехнулся. – Но я подозреваю, что это только потому, что нам не встретился бомж.

- Нда… Ну, а без трусов я как оказался?

- Ты когда спать лёг, их стянул. Сказал, что они мешают коже дышать.

- Я больше никогда не буду пить, - мрачно заявил я.

- Не зарекайся, - фыркнул Илья. – Хотя я до последнего надеялся, что алкоголь подействует на тебя несколько иным образом…

- В смысле?

- В прошлый раз, когда ты был пьян, мы целовались.

- В этот раз Бог миловал, - выпалил я и по осунувшемуся лицу Савельева понял, что ляпнул что-то не то.