Читаем Мой любимый демон полностью

Поднимаясь по лестнице, Лефевр уже едва мог терпеть раздирающую боль в груди. Его лицо покрылось испариной, а перед глазами плавали разноцветные пятна. Он стиснул зубы и зло толкнул дверь. Виктор не встал, лишь удивленно приподнял бровь, опуская свежую газету на стол.

— Да ты отчаянный парень, Дамиан Лефевр! — Уголок его губ приподнялся в сдержанной улыбке. — Водички не хочешь?

Издевки отца на него сегодня не действовали. Виктору не понравилось, что он выбрал фамилию матери, чтобы представиться этим детям? Это его проблемы! Молодой человек подошел к окну и сел на край подоконника, ощущая, что так стало немного легче. Маргарита, жестикулируя, пересказывала своей хвостатой подруге события прошлой ночи, описывая свой «сон». Лефевр усмехнулся наивности своей пленительницы. Но времени оставалось немного.

— Во-первых, ты прислал свою любовницу ко мне, я этого больше не потерплю! — Голос Дамиана совсем охрип.

Виктор встал, поглаживая свой подбородок. Он остановился, опираясь ладонью о стол, и посмотрел на сына с некоторым удивлением.

— За этим пришел? Я думал, тебе нужен совет.

— Совет? — Черные брови Дамиана сардонически изогнулись.

— По поводу девушки. Я вижу, ты внял голосу разума и решил более не разгуливать голышом по городу, — проговорил Виктор уже мягче, радуясь тому, что его сын больше не походил на оборванца.

— Я не разгуливаю голышом! — Дамиан зарычал, вовремя затихая, поскольку головы студентов стали подниматься, глядя вверх, на доносившийся шум. — И советы мне твои не нужны, я сам разберусь с этой девчонкой! Но свою птичку придержи, иначе однажды я сверну ей шею. Не смей вмешиваться!

— Кажется, прозвучало слово «во-первых»? — Виктор привычно проигнорировал слова сына, отказываясь обсуждать эту тему на повышенных тонах.

Он прекрасно понимал, что вовсе не Кариша привела сегодня сына в его кабинет. Мальчишку мучило совсем другое, и мужчина желал знать это.

— Что же во-вторых, Дамиан?

— Ты велел ей петь! — с неожиданной резкостью заявил сын.

— И что? — невозмутимо поглядел на него ректор.

— Если Маргарита будет петь, вся низшая мразь соберется к стенам академии.

— Верно. — Виктор спокойно подтвердил его слова.

— Орден узнает о ней, — хрипло добавил Дамиан.

— Именно.

Лефевф поглядел на отца с изрядной долей презрения.

— И что же ты намерен с этим делать?

— Я желаю знать, что ты с этим сделаешь, Дамиан, — поправил его Виктор.

Сын поглядел на отца долгим взглядом, словно проверяя, шутит он или серьезен. Молодой человек был просто ошеломлен тем откровением, что хлынуло в его горячую голову. Он едко усмехнулся, махая рукой перед Виктором.

— Нет! Нет, нет, нет! Тебе не моя реакция интересна. Ты решил, что таким образом Орден позволит себя обнаружить. Ты и меня с этой мыслью вызвал? Решил на живца ловить?

— Не смей! — Виктор наотмашь ударил сына по лицу.

Дамиан не стал стирать кровь, которая залила подбородок, только зло оскалился, словно отец лишь подтвердил его правоту своим кулаком.

— Мальчишка! — Глаза Виктора совсем потемнели. — Не думай, что знаешь мои мысли!

— Но я знаю. — Молодой человек отер лицо рукавом рубашки.

— Ты должен остановиться, Дамиан. Это не может продолжаться вечно.

— Подожди лет тридцать — сорок, мне не так долго осталось, отец.

Уходя, Дамиан хлопнул дверью, а Виктор так и остался стоять посреди своего кабинета в нависшей тишине, словно оглушенный его словами.

— Глупый мальчишка…

— И что это? — Сунан недоверчиво глядела на руки Вадима.

Тот держал горячие булочки в белоснежных бумажных салфетках, щедро посыпанные сахарной пудрой.

— Булочки с извинениями, — засиял Вишневский, — вдобавок к восхитительному аромату.

Маргарита почувствовала, как живот свело, то ли от голода, то ли от присутствия Вадима.

— И что? Ты положил их внутрь? — Сунан скептически повертела булочку в руках, ощущая исходящий от сдобы жар.

— Спасибо! — Воронцова благодарно приняла ароматный подарок.

— Я должен извиниться, что так не по-джентльменски скрылся в тот раз. — с виноватым видом Вадим склонил светлую голову.

Юн Хи закатила глаза, откусывая булочку.

— Осторожно, внутри горячий джем, можно обжечься. — Вишневский подался к девушке, но Сунан ловко увернулась.

— Эй-эй, без рук! Мне не два года. Я уже, знаешь ли, ем сама.

— Не обращай внимания, у нее всегда портится настроение от голода. — Маргарита попыталась сгладить неловкую ситуацию.

— Я все же объяснюсь, — вздохнул молодой человек. — Тогда я не хотел мешать тебе и твоему другу. Сам понимаю, ревность — лезвие без ручки, больше всего ранишь себя. Надеюсь, вы помирились. Не хотелось быть причиной вашей ссоры.

— Вот тогда бы и не совался со своими зелеными ручками, — пробормотала Сунан.

Маргарита не знала, в какую сторону ей повернуться, желая разобраться сразу с обоими.

— Он не мой друг, я вообще не знаю этого человека. Так что и проблемы нет. — Воронцова улыбнулась, впервые глядя на Вадима с ощущением полного спокойствия.

Какой замечательный день! Маргарита и надеяться не могла на такое везение.

— Рад это слышать, я — Вадим. — Молодой человек протянул ей руку, и она взволнованно вложила в нее свою ладонь.