Читаем Мой личный врач полностью

– Почему ты считаешь, что я ее куда-то возила?

– Я же видела, как вы из дяди-Пашиной машины выходили с ней на руках.

– А если не с Алисой, а с куклой, которую ей подарил Евгений Эммануилович?

– Ладно, что я, совсем дебилка, живого ребенка от куклы не отличу? И почему Алиска спала, и куда повели Яну?

– Успокойся, Анюта, когда закончится бал, погаснут свечи и разъедутся гости, мы с тобой сядем в каком-нибудь тихом уголке и поговорим «о башмаках и сургуче, капусте, королях и почему, как суп в котле, кипит вода в морях»…

– Это из «Алисы в стране чудес», я знаю…

– Молодец, что знаешь… А сейчас я прошу тебя вернуться к гостям и, если получится, заныкать для меня кусочек мильфёя, потому что мне очень уж хочется его попробовать… Да, кстати, ты случайно не знаешь, кто мог потерять этакую красоту? – И я достала из кармана брюк блестящую перламутром пуговицу, найденную мною сегодня утром у бассейна.

– Конечно, знаю…

Ее ответ меня удивил.

После ухода Анюты я приняла душ, переоделась, взяла фотокамеру и пошла в народ, чтобы запечатлеть последние аккорды празднества. Как ни странно, но с того самого момента, как я проникла в салон Яниной машины, прошло всего сорок минут.

Маленькие гости вместе с актерами детского музыкального театра и аниматорами фирмы «Фиеста» водили хороводы с песнями, а их родители, сбившись в кучки у накрытых столов, продолжали тусоваться, и многие уже, чувствовалось, крепко поддали… Одна из барышень, прекрасная собою, пыталась станцевать на столе канкан, но рухнула в объятия успевшего подхватить ее официанта и под аплодисменты публики с веселым смехом размазала ему по физиономии салат с крабами. Благообразного вида дяденька, предусмотрительно прихватив с собой бокал и бутылку шампанского, залез в фонтан и нежился там под водяными струями, прихлебывая благородный напиток, сильно разведенный водой. Другой джентльмен на полянке среди цветочных куртин пытался поймать бабочку, но промахивался и падал, смеясь, в анютины глазки. Короче, праздник приближался к своему апогею.

Вера Дмитриевна, как всегда, улыбчивая, общалась с двумя пожилыми, дорого и хорошо одетыми дамами. Увидев меня, она помахала рукой.

Я подошла.

– Это моя сиделка, – обратилась Вера Дмитриевна к своим собеседницам, – вы не будете возражать, если на пару минут я вас покину?

Дамы, естественно, не возражали.

Когда коляска Веры Дмитриевны оказалась на расстоянии, где нас не могли услышать, она нервно воскликнула:

– Ну, рассказывайте, Лиза, не томите!

– Все нормально, не волнуйтесь, – и я коротенько пересказала ей все, что случилось со мной за последние полчаса.

– Господи, украсть ребенка! В какое время мы живем!

– Полагаю, в достаточно паршивое… Но вы молодец, по-моему, гости так ничего и не заметили.

– Я старалась. Когда Ксения Викторовна передала мне ваши слова, я тут же вызвала Павла и рассказала ему про то, что мы с вами узнали от Евгения Эммануиловича, который после лошадиной дозы снотворного спит у меня в комнате. Он побежал в детскую, увидел, что Алисы и Яны нигде нет, позвонил охраннику, и тот ему сказал, что десять минут назад из усадьбы выехал на машине официант фирмы «Фиеста», который должен был работать на каком-то вечернем банкете, и что по поводу его выезда была договоренность с Агнессой Николаевной. Павел доложил обо всем Антону и отправился в погоню.

Антон ничего не стал никому говорить, а на вопросы, куда делась именинница, отвечал, что Алиса утомилась от впечатлений, отдыхает у себя в детской, но обязательно явится тушить свечи на именинном пироге. Так что о происходящем знали только мы с Антоном и Галя. Кстати, она держалась блестяще, полагаю, что я недооценила свою новую невестку…

– Ну и слава богу, а вон и именинница, – сказала я, включив фотокамеру.

С парадного крыльца на лужайку спускались Антон Зиновьевич с Алисой на руках и приветливо улыбающаяся гостям Галина.

В этот самый момент громыхнула музыка, загорелись лампочки иллюминации, и на сервировочном столике ввезли огромный торт, украшенный фигурками героев знаменитой книги и пятью свечками, которые Алиса потушила… Все это я, естественно, запечатлела для семейной истории Шадриных и для моего репортажа. Задание Костика было выполнено, да еще и с событийными моментами. В принципе, я могла бы уже собираться домой, если бы не обязательство перед Верой Дмитриевной да не перламутровая пуговица в моем кармане.

Гости разъехались после девяти. Рабочие из «Фиесты» скоро и споро убрали пестрый послепраздничный мусор, разобрали шатры, погрузили в машины ящики с надувными аттракционами, гирляндами и украшениями, шофер Ваня унес пластиковые столы и стулья в подвал дома для прислуги, и когда я вышла в сад позвонить любимым родственникам, садовник уже поливал из шланга притоптанные гостями лужайки, ворча себе что-то под нос про неинтеллигентных людей, которые позволяют себе топтать цветы.